– Я понял тебя, Ева. Прости, что не смог тебе дать того, что нужно. Будь счастлива! Но если ты передумаешь, то я буду тебя ждать. Всегда.

– Будь счастлив, Серёж, - делаю шаг и целую его в щёку.

Он грустно улыбается, но знает, что можно и не стараться. Уходит. А я стою и дышу свежим воздухом, закрыв глаза. Хочется домой. Париж, конечно, невероятно красив, но дома лучше.

– Вот как значит? Пока я там жду тебя, ты тут с бывшими обжимаешься, - говорит самый родной голос на планете. Слышу смешинки.

– Ты всё слышал?
– улыбаюсь ему, не открывая глаз.

– Угу. Случайно подслушал и подсмотрел, - притягивает меня за талию.

– Он сам полез целоваться.

– Я знаю, я ведь наблюдал. Ждал твоего решения, - наконец, открываю глаза.

– Не верил мне? До сих пор сомневался?

– Конечно, верил, котик. Но мало ли, я всё-таки тот ещё урод. Да и Серёжа всегда готов ждать. Уверена, что не пожалеешь и не передумаешь?

Я то не переживаю. А вот Руслан, кажется, да.

– Уверена, Давыдов. Я тебе всё простила и отпустила. Конечно, если ещё хоть что-то будет, то это будет крайний раз. Больше сюрпризов я не переживу.

– Дальше только приятные, моя девочка.

– У меня тоже есть один приятный, Руслан.

Да. Я давно начала подозревать, когда меня убивала сначала слабость, потом тошнота, затем нервы начали шалить. Но я точно знала, что Давыдов работать бы мне не дал. Я сделала несколько тестов, все были положительными. Успела и к врачу съездить и сдать анализы. Всё было прекрасно. Меня разрывало на части от счастья и мне очень хотелось ему сказать. У меня было время, чтобы сделать это как-то красиво, но лучше, чем сейчас, когда всё уже позади, и не придумаешь. Встаю на цыпочки и тянусь к его уху.

– Скоро ты снова станешь папой, - кажется, я чувствую мурашки по его телу.

Руслан крепко прижимает меня к себе, и я чувствую всю эту любовь. Он поднимает меня и кружит вокруг, а на фоне начинают стрелять салюты. Давыдов целует меня крепко, не позволяя отстраниться.

– Какой срок?

– Я сразу попрошу меня не убивать, учесть моё интересное положение.

– Сколько?
– смеётся Руслан, чмокая меня.

– Двенадцать недель, - и зажмуриваю глаза.

– Ева-а-а!
– стонет мне в ухо.
– Какого фига?

– Хотелось спокойно на показе отстоять, - смеюсь я.

– Как себя чувствуешь?

– Да всё хорошо. Меня штормило и тошнило раньше, но это было терпимо. Некогда было разваливаться.

– Блин, Евка, - утыкается носом в шею.
– Я вообще-то планировал всю беременность тебя на руках носить и мечтал выполнять твои капризы.

– Я думала, ты планировал всю жизнь, - смеюсь, а у самой слёзы от счастья выступают.
– Не переживай, капризы будут. Теперь я расслаблюсь.

– Я люблю тебя. Спасибо за миллион шансов и за нашу растущую семью.

– И я тебя люблю.

Мы проводим самую невероятную ночь в Париже. Давыдов так нежен. Мне кажется, что он миллион раз говорит, что любит меня. И я сама плавлюсь и таю в его сильных руках, из которых он меня не выпускает. Ни о ком и и ни о чём больше думать не могу.

– Я больше ни на секунду тебя не отпущу.

– Мне подходит, - шепчу ему.

– Венчание...

– Я согласна, - жмусь к нему ещё крепче.
– На всё, что скажешь.

– Как же я тебя люблю, моя девочка.

После показа мы встречаем новый год огромной компанией с родителями и ребятами в большом загородном доме. Я рассказываю всем о беременности. Даже Марс соглашается поехать с нами взамен на то, что станет крёстным детям.

– А Лита поедет?

– Мы хотели позвать. Не будет же она одна, - Марс борется. Для него всё это сложно.

– Ев, я больной? Она ведь несовершеннолетняя.

– Ты не больной. Ты просто влюбился, - улыбаюсь я.
– Хоть и не хочешь этого. Смотрел мой показ? Любовь бывает разная. Если у вас это всё взаимно, то почему нет? Просто береги её. Уверена, она сможет вернуть тебе веру в любовь.

Не знаю, как развиваются их отношения. Литу я долго уговариваю, но она мнётся. Зато, кажется, Марсу удаётся её уболтать. Ребята так рады Марсу, хотя тот и нервничал и был слегка скептично настроен. Он хмуро идёт к компании, но когда пацаны кидаются его обнимать, не может сдержать улыбку. Про Литу мы вкратце рассказываем, не вдаваясь в подробности, а ещё знакомим с Тимуром.

– Ой, какой хорошенький. Рус, ну копия ты.

– Ага, как на ксероксе делали.

Тимур улыбается и с радостью идёт ко всем. Ребята тоже приехали с родителями. Мы уже отмечали так новый год, все друг друга хорошо знали и всем было комфортно в такой огромной компании. Дом так красиво украшен, стол просто шикарный, всюду шарики, гирлянды, огромная ёлка.

Марс быстро вливается. Он старается не оставлять Литу одну, но девчонки тоже молодцы, быстро находят общий язык. Руся сперва говорит, что пить не будет, но я сообщаю, что трезвой меня будет достаточно. Он не пьёт ровно до того момента, пока не засыпает Тимур, чтобы я тоже могла спокойно встречать новый год и веселиться.