Макс был поражен:

– Вот уж не ожидал от тебя!

– Ты хорошо подумал? – Анна вдруг перешла на чешский. Она часто так делала, когда была недовольна сыном.

Макс на чешский переходил с большой охотой:

– Ты так говоришь, потому что ее совсем не знаешь!

Глупый наивный дурачок!

– Зачем мне ее знать?

– Я тебе обещаю, ты перестанешь волноваться. Мы соберемся вместе, посидим, как нормальные люди, и ты убедишься, какое она чудо! Я сейчас пришлю фото нашей Машеньки.

– Нашей Машеньки?!

– Лови. Ты будешь от нее в восторге. От нее все в восторге!

– Хорошо, хорошо. Потом взгляну, телефон где-то на зарядке, – соврала Анна, хотя бумкнуло в кармане, и так и не нашла в себе силы взглянуть на девочку.

Прийти к ним означало бы благословение. Своим не-визитом она закрывала на их отношения глаза. А сегодня? Сегодня… сегодня, глупо засмотревшись на клоуна Бруно, она не успела придумать благозвучный предлог! Что ж. Надежды на то, что сын поумнеет, мало. Надо взять себя в руки и идти. Надо узнавать, какое эта авантюристка чудо.

И что это за хорошие новости?! Когда вам говорят, что «у них хорошие новости», о чем вы думаете? Вряд ли вам придет в голову, что на подоконнике у них зацвела хризантема.

– Мне вчера в парке счастливый билет достался, – завязывая шнурки на ботинках, сообщил Мартин то ли учительнице, то ли коту.

– Повезло тебе.

– Да. Я его съел.

– И желание загадал?

– Да. Хочу лошадь.

– Я думала, ты котов любишь.

– У мамы аллергия на них.

Вжикнула молния на ветровке.

На школьном уроке сольфеджио Анна сломала ноготь, все одно к одному, мельком подумав, что сломанный ноготь – хороший повод отказаться от визита.

Отработав положенные часы в музыкальной школе (по средам и пятницам с десяти до двух, по понедельникам и четвергам с четырех до семи вечера), она направилась в «Синий кит». На это имелись три причины. Во-первых, по пятницам она всегда ела устрицы и не видела повода изменять привычке, во-вторых, Анна хотела выпить до знакомства с хорошими новостями. Где-то надо было взять силы для фальшивого оптимизма. Хорошо еще, увезли на море эту бедную девочку. В-третьих, Анна собиралась посоветоваться с Гришей.

Однако с самого утра в тот злополучный день все шло наперекосяк.

Увидев бывшего любовника, Анна вспомнила, что он не поздоровался утром, и ждала приближения Мельникова, насмешливо сощурившись.

Григорий был невысокий, широкоплечий седеющий мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, прыткий и деловой. Едва ли он был так же хорош в молодости, так как возрастные морщины сделали его лицо более характерным и по-настоящему мужским, и хотя этот богатырь где-то в боях приобрел двухсантиметровый шрам на левой щеке и потерял левый глаз, мало кто обращал внимание на этот недостаток, ведь стеклянный протез был отличного качества, а второй глаз лучился умом и силой.

– Куда это ты утром рванул, будто тебе в штаны ракету сунули? – спросила Анна по-русски, едва Григорий приблизился к ее столику.

– Я не рванул, богиня моя, а был поражен ужасом в нашем доме.

– Ужасом? В нашем доме?!

– Я говорю о гробах. Ты, что, не видела?

– Ах, это.

– Каролина сказала, наш дом окутан аурой смерти. Мы собираемся к мэру жаловаться.

– Аура смерти…боже, какой глупый пафос …

Григорий усмехнулся.

– А ты, кажется, чем-то очень довольна.

– Я? Довольна? Да я в ужасе, как и вы все. Гробы. Какой ужасный, ужасный кошмар! Надо бежать, лететь, мчаться к мэру! Дядя мэр, избавь нас от кошмарного ужаса.

Только теперь Мельников распознал в ее голосе сарказм и отчаяние.

– Случилось что-нибудь?

– Аура смерти подбирается ко мне.

Григорий вздохнул.

– Я понял. Ну раз ты шутишь, и у тебя такое шутливое настроение, ты не очень огорчишься, узнав, что устриц сегодня нет.

– Нет устриц? – бестолково переспросила Анна и подняла на него свои огромные, полные изумления глаза.

– Знаю, звучит, как ужасный кошмар. Но что делать? Непредвиденные обстоятельства. Но вместо устриц лосось на гриле.

Анна задумчиво посмотрела в потолок и после идеально выдержанной паузы меланхолично произнесла:

– Устрицы кончились и жизнь тоже кончается.

– Жизнь продолжается, но без устриц, а завтра будут и они…

– Это предвестие. Недолго музыка играла…

– Не драматизируй…

– Конец безмятежности, конец счастью.

– Я велю принести вина, пока ты раздумываешь…