Лика вскочила со стула. Тут у неё закружилась голова, и она быстренько села обратно.

– Вы что? Подмешали мне что-то в чай? – Лика с трудом ворочала языком.

Ведьмак отравил её! А Серега? Получается, он предал её? Паранойя, стремительно развивающаяся уже целых два дня, услужливо подсказала Лике, что вот сейчас-то её и запрут в подвале, там она и умрет. А подвал, наверное, в доме колдуна Григория, деда Макса Письменных…

Внезапно она почувствовала себя нормально. Силы и ясность ума вернулись.

– Никто ничего тебе не подмешивал. Я просто слегка приложил тебя магией, чтобы ты не скакала. Не скачи, пожалуйста. Сиди спокойно.

Лика глубоко задышала, пытаясь не психовать. Григорий встал и прошел по кухне. Сергей всё это время сидел совершенно безучастно – ведьмак и его, что ли, приложил магией?

– Ты совершенно точно не человек! Ты полукровка какая-то. Мать твоя – человек?

– Да. – послушно ответила Лика. – Конечно!

– Значит, отец.

– Что – отец?

– Отец твой не человек, значит.

– Я хорошо знала своего отца. Мы похоронили его год назад. Отец тоже человек, уверяю вас. Хороший человек. Лучший на свете.

Григорий кивнул. Он стал задумчив. Лика не знала, что делать. Вскакивать из-за стола плохая идея, это она поняла. А вопросы задавать можно? Хотя, четкого вопроса не было. Мешанина какая-то в голове. Но тут внезапно ожил Жарков:

– Дед Гриша, вы говорите: полукровка. Что вы имеете в виду? Какая такая полукровка?

– Ой, слушай, да там много чего есть, на самом деле. Каких только полукровок нет! Да ты фильм «Сумерки» смотрел, наверное. Там хорошо показан пример появления на свет полукровки.

– Шутите? Да это же просто детская сказка!

– Слышал о том, что сказка – ложь, да в ней намек? То-то и оно…

– Добру молодцу урок! – и Сергей глупо хихикнул.

– Я вряд ли могу определить, кто ты, Анжелика. Ты воспитана людьми. И твоя темная сторона не проявлена. Я чувствую, что ты – не совсем человек. Но кто именно… не вижу. Прости. Проверять тоже, думаю, смысла нет. В дверь ты прошла, как обычный человек, а ведь там стоит защита от нечисти. Это значит, что твоя темная сторона не проявлялась ни разу. Вряд ли я вам чем-то помогу… у меня есть одна идея, но я даже не знаю, получится ли её реализовать. И это довольно опасно, так что…

– Давайте попробуем! – быстро сказала Лика. – Я готова на всё. Я не верю вам, но я готова.

– Не веришь, чему именно?

– Я знаю обоих своих родителей. И они – люди!

– Хорошо! Раз ты согласна и готова, идем! Я готов рискнуть, очень уж мне любопытно. – Григорий повернулся к Сергею. – Ты посиди тут.

– Что вы собираетесь с ней делать?

– Я погружу Анжелику глубоко в её подсознание. Она встретится там со своей тёмной стороной. А, возможно, и со своим родителем, если повезет. Хотя, такое трудно назвать везением. В общем, информацию она получить сможет.

– А в чем опасность? – снова задал вопрос Сергей.

Григорий усмехнулся и сказал:

– Вряд ли она останется прежней.

– Готова? – спросил Григорий.

Лика неуверенно кивнула.

– В целом, да. Я готова. Мне терять нечего. Только… можете сказать, как именно вы будете это со мной делать? Я поняла, что. Не поняла, как.

– Ничего сложного. Ты закроешь глаза и впустишь меня в свое сознание. Я остановлю твои мысли. Ты окажешься в пустоте. Просто дыши, и попадешь туда, куда нужно. Пройдёшь через эту пустоту, и попадешь в самую глубь своего бессознательного. Там есть вся информация.

– О том, кто я?

– Мы говорим о тех, кто не человек, не кто, а «что». Ты уж не обижайся.

– Я человек! – упрямо сказала Лика, выдохнула и выпрямилась на стуле, закрывая глаза. – Готова.

Она была уверена, что ничего плохого этот мужик с ней не сделает. Бог знает, откуда взялась эта уверенность, то она была железобетонной. Несколько минут назад, на кухне, Лика думала про Григория чёрт значит что. И про Серёжку тоже. А потом оказалась в этой комнате, где всё было пропитано особой атмосферой, и вдруг успокоилась. Даже странно…

Помещение было мрачноватым, мягко говоря. Закрытые ставни. Свет от пары свечей. Полки, заставленные книгами. У стены напротив какая-то мебель – то ли шкаф, то ли стеллаж, завешенный шторами. Что он хранит там, этот ведьмак? Сушеных лягушек, или череп шамана?

Именно эта мысль была последней. Предположение, что может храниться за темными шторами, за которыми проступал силуэт мебели. После этой мысли в голове Лики стало вдруг пусто. Во всем теле было пусто. И тела… Лика тоже не чувствовала. Она хотела испугаться, но внезапно снова ощутила себя.