– Лика. – сказал он, выходя. – В чем опять дело?

– Ни в чем. Вот твой конь. Спасибо, что свозил меня. На связи!

– Ты что? Превращаешься в демона? – с подозрением спросил Сергей. – И чего это ты вдруг стала такой спокойной? Ты должна переживать о том, что скоро умрешь. Я вот переживаю.

– Думаю, меня не убьют. Моему демоническому папаше это невыгодно, правильно ведьмак сказал. А от других он меня защитит. Вот такое ощущение у меня возникло после путешествия по темным углам своего подсознания. Ещё раз, огромное спасибо тебе.

И она просто развернулась и пошла к подъезду. Жарков быстрым шагом догнал Лику и развернул лицом к себе:

– Романова, ты же знаешь, что я тебя люблю?

– Знаю. – сказала она. – Но предпочитаю дружить с тобой.

И отцепила его руки от своих плеч. И Сергей напрягся. В хрупких женских ручках Анжелики неожиданно обнаружилась сила, которой раньше точно не было. Она с лёгкостью оторвала его руки от себя и опустила вниз. И только внизу отпустила. «Может, она в качалку ходит? Чего ты придумываешь сразу!» – шепнул внутренний голос Сергея.

Он знал её много лет. У них в клубе был тренажерный зал в том числе. Лика была далека от такой активности – она плавала в бассейне и ходила на танцы.

– Ты же сама поцеловала меня! В офисе. И вообще…

– Как выяснилось, инициатором поцелуя была не я, а моя тёмная сторона. Пока!

И Лика, не оглядываясь, скрылась в подъезде. Сергей постоял несколько минут, ловя лицом порывы холодного Московского ветра. Ему было очень плохо. Пора уже хватать Лику и везти к деду Григорию обратно, или нет? Изменилась она, или что за чертовщина с ней происходит?

Лика вошла в квартиру и сразу прошла в душ. Когда ловушка в двери колдуна жгла её, она была готова поклясться, что чувствует запах горящего мяса. Откуда ей было знать, как горит мясо? На шашлыках-то все бывали, наверное. Вот вроде не было ожогов как таковых, но запах она определенно успела почувствовать. Вонь собственной горящей плоти. Что она такое?

После душа Лика подошла к зеркалу в ванной и стерла конденсат прямо рукой. Впилась глазами в свое отражение. Ей вдруг очень захотелось увидеть не себя в зеркале, а тут дьявольскую красотку, язвительную и злую. Вдруг бы она еще что-то рассказала Лике?

Она так пристально смотрела на себя в зеркало, что в голове помутилось. Лике показалось, что она сейчас потеряет сознание, и девушка крепко схватилась за края раковины. В этот момент в дверь зазвонили. Громко, протяжно и настойчиво. От неожиданности Лика поскользнулась босиком на мокром полу и куда-то поехала. И руки заскользили по краям раковины. Мелькнула мысль, что сейчас она шарахнется об ванну и умрет. И ничего, что ещё четыре дня у неё осталось…

Лика удержала равновесие, и даже без особого труда. Вот только она, вроде, падала, а тут быстро переставила ногу на сухой участок пола и удержалась с помощью этой ноги. Накинула халат и пошла открывать дверь, думая о том, как же настойчив Сергей. Дружба-дружбой, но наглеть не надо, наверное?

Она открыла дверь и воскликнула:

– Мама?! Мы же на завтра договорились?

Мать отодвинула Лику и прошла в квартиру. Закрыла за собой дверь и строго сказала:

– Быстро рассказывай, куда ты вляпалась!

Даже не через шесть, а минимум через десять рукопожатий, Григорий получил контакт человека, который отслеживал все сверхъестественные кровосмешения на земле. Он тоже был одарён, но не магией, а ясновидением. Раньше Григорий слышал про таких ведающих, которые знают о нарушениях баланса и пытаются этот самый баланс сохранить. Но, честно говоря, думал, что это лишь слухи.

Он надел очки без диоптрий – для солидности, чтобы просто самому для себя ощущать ту самую солидность, – и позвонил по телефону, добытому с таким трудом. Ответили сразу.

– Слушаю.

– Добрый день, Василий Георгиевич…

– Просто Василий.

– Добро. Это вас беспокоит…

– Я вижу, кто меня беспокоит. – снова перебил Григория собеседник.

– Однако. – Василий действительно впечатлил старика.

– То, что существо было у вас на приеме пару часов назад, я тоже вижу.

– Она человек, Василий. И неплохой человек.

– Да бросьте, Гриша! Я могу вас так называть? На правах старшего, так сказать.

– По возрасту, или…

– И по возрасту тоже. И по масштабам деятельности. Гриша, вы там пользуете страждущих, ну и на здоровье! Зачем вам, отцу и деду, уважаемому знахарю и колдуну, лезть в большую игру? Вы отродясь этим не занимались. Ну ведь так?

– Так-то оно так. – вздохнул Григорий. – Но она – не прохожая с улицы. В неё влюблён друг моего внука, который рос на моих глазах. Которого я люблю, как родного.