— В таком случае, надо выбрать ездового как можно быстрее. Ближайшая ярмарка в Энобусе в субботу.

— В Энобусе? — меня замутило от воспоминаний.

— Гонщик должен сам выбрать дракона. Это очень личное. Я не знаю, как объяснить, — Мечислав внимательно посмотрел на меня.

Купить дракона — заманчивая мысль. Вновь очутиться в Энобусе — «никогда» на уровне инстинкта самосохранения.

— В других городах есть ярмарки?

— Небольшие есть кое-где, но самые лучшие драконы в столице, — ответил Мечислав, — от новичков до старичков.

Я немного помедлила с ответом.

— Это шоу не для меня.

***

В дождливый полдень мы стояли на поле, которое было мне до боли знакомо. Моя первая гонка под Энобусом. Это было здесь. Все так же, как тогда: палатки, шатры, драконы. Правда, теперь не участники, а товар.

Ярмарка поражала размахом, здесь было людно, не смотря на пасмурную погоду и мелкий моросящий дождик. Среди многочисленных палаток мокли драконы, прохаживались покупатели, приплясывали замерзшие продавцы, прохлаждались зеваки, стояли лотки с едой и чаны с травяным отваром, сдобренным красным вином. Покупатели и продавцы грелись в палатках, пили, ели, вели торг и просто общались.

Шляпа с полями, надвинутая на лоб, скрывала моё лицо. Темный свитер под горло, натянутый на подбородок, жилетка не по размеру и просторные штаны — и вот я типичный мальчик в компании со старшим братом и отцом. Мечислав с Эрвином тоже оделись неброско. Очень хотелось в случае непредвиденной встречи, остаться неузнанными.

Драконов было много, они лежали, стояли, летали над полем. Продавцы не зазывали покупателей, не расписывали преимущества товара, не хватали за рукава, здесь было не принято навязываться. Если покупатель проявлял интерес, он подходил к продавцу, чаще всего нанятому хозяином дракона, и вел обстоятельные беседы.

Иногда драконы взмывали вверх, так покупатели проверяли летные качества драконов. Как поведал Мечислав, угонов здесь не случалось, у каждого ездового имелось клеймо и соответствующие документы. К тому же только состоятельные граждане могли позволить себе покупку дракона. Мы шагали от дракона к дракону, от палатки к палатке, стараясь не общаться, и не привлекать внимание излишними вопросами. Делая вид, что не очень-то и знакомы, мы договорились, что лишь, в крайнем случае, изобразим семью.

Почти обойдя ярмарку по кругу, мы решили двинуться в центр. И тут краем глаза я увидела худого дракона, стоящего в стороне. Мечислав шел первым, он безошибочно выбирал для осмотра крепких особей, не останавливаясь перед аутсайдерами. Худой не приглянулся Княжичу, его наметанный глаз сразу отмел этого кандидата.

Но мне почему-то захотелось поближе рассмотреть дракона. Чутье подтолкнуло меня к нему. За мной молча последовали Эрвин с Мечиславом. Дракона продавала тётка, по виду торговка с базара. Когда-то женщина была красива, но нелегкая жизнь оставила на ней определенный отпечаток. Тетка встретила нашу компанию настороженным взглядом.

— Для чего нужен? — спросила она Мечислава, верно определив потенциального покупателя. Мы с Эрвином на эту роль явно не годились в силу возраста и непритязательного вида.

— Мне для гонки, — ответила я, понизив голос и шагнув вперед.

Дракон, лежащий на привязи за небольшим ограждением, поднял голову и посмотрел на меня. Утробный рык ездового пригвоздил меня к месту.

Мы узнали друг друга.

— Не подойдет, — ответила тетка, — он после ранения.

Бой с верхотурами в каньоне. Арбалетный болт, пробивший грудь. На моих глазах дракон упал в реку. Я думала, он погиб.

— Как его зовут?

— Тебе зачем, если покупать не будешь, — лицо тетки перекосилось, — Дюк, — зло бросила она. — Муж погиб, а этот выжил! На что его кормить? Не продам, уведу на бойню. Завтра же! Столько денег потратила на прокорм.

Дракон, наклонив голову и вытянув шею, следил за мной. Ноздри его подрагивали, зрачок, бритвой вытянулся в желтом глазу.

— Дюк? — позвала, и настойчивее, — Дюк!

Дракон зарычал так, что тетка от страха прыгнула в сторону, засуетилась, схватила острую палку и замахнулась на зверюгу.

— Место! Место! Пшел! — кричала хозяйка, тыкая в шкуру дракона заточенной палкой. — Калека! Урод!

Вопль тётки слился с рычаньем дракона, но острая пика заставила чешуйчатого отступить.

— Хочешь его взять? — спросил Мечислав, когда рёв чешуйчатого стих, — не советую.

К нашей поляне, начали подтягиваться зеваки. Меньше всего мне хотелось быть в центре внимания.

— Хочу полетать, — сказала тетке, перепрыгнула хлипкое ограждение и шагнула к ней.

— Сдурел, пацан! — рыкнула она. — Ты ему не понравился. А если кинется? Кто отвечать будет?