Сердце екнуло от предчувствия. Опять эта песня про гонку!

— У нас нет драконов, — ответил Эрвин.

— Я знаю. — Мечислав не притронулся к стакану с водой. — Это можно исправить.

— Ты хочешь, чтобы мы..., — Эрвин не договорил, потому что Мечислав поднял голову и тихо произнес.

— Я предлагал вам укрыться в башне, здесь можно долго жить. Один день похож на другой, на третий, на двадцатый, на…

— Но обстоятельства…

— Одной гонки тебе хватило на всю жизнь?

— Соне грозит опасность.

Мечислав тяжело вздохнул.

— Тебе тоже, сын, — голос Княжича прозвучал ровно, а Эрвин вздрогнул, исподлобья бросил на меня настороженный взгляд с затаенным упреком. Не моя тайна была про отцовство Княжича, поэтому промолчала. Всё-таки хорошо, что они разобрались, кто кому Вася.

— Небезопасность — это, как ни странно, свобода.

— Ты говорил, нам надо спрятаться, — сказал Эрвин.

Горький кивок и рассеянный взгляд на нас.

— Получилось?

Кого спросил Мечислав? Нас? Себя?

Разбушевавшийся ветер стучался в окна, желая ворваться внутрь, перевернуть, перемешать всё вокруг. На перекрестке дорог выбор приходится делать всегда.

— Иногда, чтобы жить, требуется гораздо больше мужества, чем умереть.

— Молот — серьезная гонка, — сказал Эрвин.

— Я ее выиграл, — тускло произнес Мечислав.

За окном, кажется, начинался дождь. Тоскливая холодная морось, которую едва замечаешь, обсыпающая холодной пудрой лицо и руки. Но стоит забыть, что она есть, как озябнешь и потеряешься в серой мгле. И хоть волком вой от глухой беспросветной тоски.

Повидавшись и поговорив с нами, Мечислав стал собираться в Дром. Он долго пробыл в Энобусе, а в Дроме накопились дела. Узнав о том, что Мечислав уезжает, я поднялась к нему.

— Мне надо отправить письмо. Конверт чистый есть?

Конверт нашелся. Загородившись спиной от Мечислава, я вытащила из кармана помятое письмо и списала с него адрес. Конечно, Мечислав увидит адресата. Но отчитываться перед ним не собиралась.

— Как быстро дойдёт письмо?

Мечислав устало потёр виски.

— Сегодня или завтра утром. Тебе что-нибудь привезти?

— Пирожных или тортик. Когда вернешься?

— Постараюсь завтра к вечеру.

Через пару дней на черном Громе в гости пожаловал Добромир, посадив дракона на площадь перед башней. Услышав шум, я открыла окно, оказавшись свидетельницей его приземления, и застонала в голос.

Высокий, статный, словно Бог, Добромир, затянутый во все черное, уверенно соскользнул с седла и оглянулся. Сердце екнуло, когда я, прячась за занавеской, поймала его ищущий взгляд. Что теперь будет?

Через несколько минут из башни появился Мечислав. Я вздохнула с облегчением, хорошо, что Эрвин не вышел. У меня чуть ноги не подкосились от страха при мысли об их встрече. Как же они похожи. Правда, если смотреть объективно, Добромир красивее Эрвина.

Меня было не видно за прозрачной шторой, но лицо горело от смущения. Жалко, что нельзя подслушать разговор. Затаив дыхание, следила за Добромиром. В каждом жесте чемпиона, повороте головы спокойная уверенность и скрытое благородство. И зачем я написала ему письмо с предложением купить Лару для Эрвина?

Пока они спиной ко мне, приоткрыла окно. Моё ухо ловило лишь обрывки фраз, от этого затрясло сильней. Как себя вести? Что делать?

Мысленно представила, как появление чемпиона по совместительству врага Эрвина номер один, отразиться на психическом здоровье Вышнева. Ждать подтверждения долго не пришлось, через пару минут Эрвин постучался в комнату. Его негромкий напряженный голос за дверью заставил меня на цыпочках отойти вглубь комнаты. Выслушивать подозрения Эрвина, отвечать на них, словно пить прокисшее молоко.

Я не открыла.

Неспешно надела бесформенную кофту с длинным рукавом и спустилась вниз в столовую, предполагая, что хозяин башни с гостем находятся там. Сделав пару глубоких вдохов для храбрости, открыла дверь и шагнула внутрь помещения. Все были в сборе. Я не стала делать вид, что удивлена появлению Добромира, актерское мастерство у меня хромает. Чемпион сдержанно поздоровался, я также сдержанно кивнула в ответ. Обмен любезностями произошел без жертв, Эрвин принял безразличный вид.