Столкнувшись с очередным несуществующим препятствием, мальфар больше не смог противостоять гравитации. Рухнул на колено, едва успев подставить руки. Я тут же приземлилась рядом, не обращая внимания на то, как джинсы пропитываются холодной водой.

— Прости меня, — зашептала, чувствуя, как глаза влажнеют, а подбородок предательски дрожит. Шейн всегда казался мне каким-то мифическим героем. Я и представить не могла, что всегда сильный и непобедимый мальфар может быть уязвим. — Если бы я сумела вовремя остановиться, ничего этого не случилось.

Шейн тряхнул головой, словно отгоняя мошек, мельтешивших перед глазами, и попытался сфокусировать взгляд. Казалось, что окружающая реальность уплывает от него.

Сердце пронзило длинной иглой страха. Я не могу его потерять. Только не так. И уж точно не здесь.

— Пожалуйста, ты должен встать, — взмолилась я, закидывая руку мужчины себе на плечо и пытаясь помочь ему подняться. Слишком тяжёлый. Самой мне точно не дотащить его. — Нужно дойти до хижины. Там есть травы, они могут помочь, — пыталась достучаться до его сознания.

И мальфар вновь заставил восхититься своей силой воли и выносливостью. Его скулы побелели от усилия, и всё же он сумел подняться. Наш темп снизился вдвое, если не втрое, однако мы продолжали сокращать дистанцию, и это главное! А когда удалось добраться до хижины, Шейн буквально свалился на диван, подтвердив мои догадки. Преодолел он это расстояние только благодаря своей железной воле.

Грудь его тяжело вздымалась. Глаза были закрыты, но под веками двигались глазные яблоки, как у беспокойно спящего. Я присела рядом и осмотрела повреждённую руку. Почерневшие края раны и расползающиеся по коже витиеватые линии свидетельствовали о тёмной магии, проникшей в организм. Нечто подобное я встречала на страницах учебника по нежителогии. Наверняка скитальцы научились извлекать яд существ, а может, и вовсе делать оружие из их клыков и когтей.

Не теряя времени, я вынула нож из кармана и разрезала и без того натерпевшуюся футболку мальфара, обнажая грудь и живот мужчины. Нервно сглотнула. Без одежды его торс выглядел ещё идеальнее, словно вылепленный умелой рукой скульптора. Вот только в области ключицы, а также слева, чуть ниже рёбер, тянулись багровые борозды с обсидиановыми узорами по бокам.

— Если ты хотела раздеть меня, могла бы просто попросить, — прохрипел Шейн, слабо улыбаясь и наблюдая за мной сквозь приоткрытые веки.

— Гаспар дурно на тебя влияет, — хмыкнула я, а затем всхлипнула, но Анварен уже этого не увидел, провалившись в тревожный сон.

Я стёрла слёзы, проступившие на глазах, и резко подскочила на ноги, словно внутри лопнула тугая пружина. Одним движением сложила лезвие ножа в рукоять и убрала подарок Виктора в задний карман джинсов. Ещё раз глянула на белое, почти мраморное, лицо мужчины и с тяжёлым сердцем вышла из хижины.

Быстрым шагом, почти сразу перешедшим на бег, устремилась к хлипкому помосту, припоминая, что неподалёку от него видела каменный колодец. Скважина в самом деле отыскалась на подходе к высохшему озеру. Я отодвинула деревянную крышку, перегнулась через каменную кладку, заглядывая внутрь, и с облегчением выдохнула. Дно колодца блестело, словно зеркало. Я торопливо скинула ведро вниз, с волнующим ожиданием слушая, как заскрипел ворот и захрустела разматывающаяся цепь. Раздался далёкий гулкий удар и всплеск воды. Я тут же схватилась за железную рукоять и принялась крутить ворот, доставая потяжелевшее ведро на поверхность.

Сердце радостно подпрыгнуло в груди, когда в покачивающейся бадье показалась чистая, прозрачная вода. Зараза, распространившаяся по озеру, не коснулась скважины. Воодушевлённая маленькой победой, я помчалась обратно в дом. Толкнула дверь и застыла на пороге, с опаской поглядывая на диван. Дождалась, когда грудь Шейна поднимется при вдохе, и, немного успокоившись, прошла к камину. Поставила ведёрце с водой на пол и приступила к ревизии трав и другого имеющегося инвентаря. В конце концов мама когда-то здесь врачевала, должно же что-то полезное сохраниться.

Первым делом я прошлась по сушёным пучкам разнолистной травы и цветов, свисающих с потолка вдоль стен. Отобрала в свою коллекцию чертополох и лаванду, зачастую используемые в зельях, снижающих воздействие яда нечисти. Затем наткнулась на деревянный шкаф, умело притаившийся в неприглядном углу хижины, и, с жадностью фанатика, набросилась на его содержимое. Заглянула во все мешочки, подняла каждую крышку керамического бочонка. Большинство трав и порошков было сложно опознать без подписей, но я всё равно ушла с находками. Прихватила листья зверобоя и высушенные цветки календулы, для дезинфекции, и ещё несколько растений местной флоры, широко применяемые в борьбе с магическим недугом.

Там же, на нижней полке, обнаружилось несколько чугунных котелков разного размера и ларец с откидной, но довольно тяжёлой крышкой. Прятал он в себе аккуратные белые моточки, должно быть, выполняющие роль бинтов в этом мире.

Пока всё шло неплохо. Не считая того, что за время, потраченное на заготовки для отваров и разжигание огня в камине, у Шейна поднялась температура. Его заметно трясло и знобило. Закончив все приготовления, я пошла к нему, однако уже на подходе остановилась. Переступила с ноги на ногу в нерешительности, а затем в один шаг сократила оставшееся расстояние.