– Это плохое место, – неожиданно сказал Рябой. – Я здесь уже месяц работаю.

Говорил он на ломанном английском, который я знал средне, но как-то знал.

«Рули давай, не отвлекайся», – подумал я.

Я сидел в салоне в центре третьего ряда и смотрел на дорогу через лобовое стекло. Мы ехали по горам. Машина летела сначала вниз, потом вверх, затем опять вниз – и так до бесконечности.

Ехали сначала час, затем другой. Стало скучно смотреть в окно. Начал крутить живот, страшно хотелось есть. А на дороге не было ни одной заправки, ни одного кафе. Да и вообще не было хоть сколько-то живого и людского. Словно мы с Рябым попали в другое измерение с бесконечной дорогой, бак был бездонный, и так мы будем ехать, пока с голоду не умрем. Алкоголь отпустил, было небольшое то ли похмелье то ли некий синдром отмены. Захотелось еще выпить. Но не в первый же день напиваться?!

Пока я так думал, веки начали наливаться весом, глаза сами закрывались, и я уснул. То ли горный воздух с запахом хвои так подействовал, то ли я просто рано проснулся, чтобы успеть в аэропорт, то ли душевные переживания склонили в сон, а может все вместе.

Проснулся от выкрика Рябого:

– Заамак Дракула, много добре!

Я открыл глаза в момент торможения. Машина застыла перед огромным строением, метрах в пятидесяти от него, на площадке из камня. Я посмотрел назад – дорога из асфальта петлей осталась позади, мы были на холме, к которому вела то ли природная, то ли искусственная насыпь, на которой и была построена дорога.

Это был высокий величественный замок с башнями – я насчитал три, но самом деле их было пять, —высокими стенами из серого камня, черной крышей. Стены были в подтеках, а окна какие прямоугольные, какие полукруглые вверху и прямые внизу. Окна были расположены хаотично, тут и там, словно архитектор был пьян, когда работал над проектом.

Замок походил скорее на музей, не было заметно, что тут идут раскопки. Деревянная массивная дверь была закрыта.

«Черт, он меня в гостиницу что ли привез?», – подумал я.

Я сунул руку во внутренний карман пиджака и достал ваучер, чтобы проверить, не сошел ли я с ума, развернул лист. На нем было написано «Гостиница «Пржвалово»». На черно-белой распечатке красовалось невнятное фото пятиэтажной гостиницы. Я сложил лист и засунул обратно в пиджак.

Над замком накатывали темно-синие тучи. Погода быстро менялась. Только что светило солнце, и вот его нет. А я словно попал в фильм ужасов, и природа хочет показать, где я есть. Во всю эту суеверную чепуху не верю, уж не станет черт под меня погоду менять, поэтому встретил непогоду спокойно.

Но еще раз взглянув на серый замок ощутил, как внутри пробудилось непонятное чувство. То ли от непогоды, то ли от переживания, замок предстал передо мной как воплощение древнего зла, как мне тогда чудилось, некой тайны. Мне как археологу было важно погрузиться в предмет, почувствовать эмоцию, и я отдался чувству. Но не страх будоражил меня, хотя и его я ощущал, внутри щемило некое новое неведанное чувство пьяной свободы. Оно обволакивало сердце и стенки сосудов. Три башни, высоченные и грозные, казались тремя великанами, которые занесли мечи над головой, чтобы отрубить мою мытую голову и похоронить и прошло, и настоящее, и будущее.

Я сам не заметил, как вмиг рассеянные мысли сменились чувством тревоги и волнения. Почему мы остановились здесь? Туда ли мы приехали? Кто этот Рябой, так ли все с ним просто, как я думал, или он сейчас выволочет меня за шкирку из машины и начнет избивать ногами прямо тут, на булыжниках?

Но Рябой сам был погружен в тревожные мысли. Я это понял по его бегающим глазам, которые видел через центральное зеркало. Похоже, что он боялся.

– Недобро място, недобро! – дрожащим голосом проговорил он, увидев в зеркале мой взгляд. Казалось, что мужчина напрочь забыл английский и теперь только разговаривал на румынском. Это потом я узнал, что Рябой был болгарином, и поэтому говорил на болгарском. Но тогда мне отчего-то чудилось, что он говорил на румынском.

Наши мысли прервали. Массивная деревянная дверь замка начала открываться. Я заметил, что Рябой пристально глядел на дверь, он словно забыл наши переглядки и теперь был сосредоточен на двери.

Из темноты показалась долговязая фигура человека. Я разглядел круглые очки на овальном лице, одет мужчина был в серое – да, это был по виду мужчина. Он замахал рукой, приглашая.

Я сорвался с места и начал дергать ручку двери, но дверь не поддавалась.

– Автоматик, – сказал Рябой и нажал на кнопку на панели.

Дверь начала отъезжать, пахнуло свежестью, воздух был влажным, приятным. Я вдохнул грудью, голова закружилась.

Рябой нажал на еще одну кнопку, задняя дверь багажника начала подниматься, открыл водительскую дверь и спрыгнул. Подошел быстрым шагом к спине машины, вытащил мой чемодан и понес к замку, да так быстро, что пока я вышел из салона, он прошел полпути. Мне не оставалось ничего другого, как побежать. В какой-то момент я понял, что выгляжу дураком в глазах Длинного (будем так его называть, чтобы было понятней, еще я звал его Очкарик слепошарый – кем он, по сути, и являлся). С бега я перешел на быстрый шаг. И подошел к двери, когда мой чемодан стоял на пороге, а Рябой куда-то пропал, видимо пронырнул внутрь и там забился в свой угол или кабинет в башне. А может превратился в тощую крысу и отправился на кухню готовить рататуй.