Как бы то ни было, но в восьмом часу я был в Шереметьево, сдал в багаж чемодан «Туристер» с трусами и майками, и уселся читать бесплатную газету то ли «Правда», то ли «Вымысел», которую взял со стойки у одной из закусочных. Вдруг мне нестерпимо захотелось есть, и я зашел в первый попавшийся ресторан, взял то, что бросилось в глаза – буженину с вишней. Карточка пикнула, а я даже не посмотрел на табло кассы. Но когда получил от кассира чек, был неприятно удивлен – за мясо и пиво с меня взяли целых 1200 рублей, десятую часть моей тогдашней зарплаты. Раздосадованный таким обстоятельством я без удовольствия поел и залпом выпил. Холодное пиво показалось вкусным. Однако оно и не могло быть плохим, подумал тогда я, так как стоило 400 рублей. «Как бы не заболеть», – мелькнула мысль, ледяная жидкость обжигала горло, но было так хорошо, что я пил и пил, не в силах остановиться.

«Заболею и умру», – думалось мне. Я помню те дни до черточки, поэтому так подробно передаю их вам. Хочу, чтобы история была полной. И к тому же благодаря такой дотошности уважаемый читатель потом не станет, надеюсь, задавать лишние вопросы, да и мне так будет спокойней – освежил в памяти – ну и ладно. К тому же… Впрочем, об этом тоже позже. Не хочу раскрывать раньше времени интригу.

Таможню прошел без проблем. Молодая девушка, вся в штукатурке, даже не спросила, что я буду делать в Румынии и не шпион ли я. Как только прошел кордон, вдохнул воздух полной грудью.

Я летел первым классом в большом кресле. Когда самолет набрал высоту и табло «Застегните ремни» погасло, ко мне подошла маленькая милая стюардесса с ангельским личиком и тихо пропищала «Готова предложить вам шампанское, вино, коньяк, сэр». Впрочем,слово «сэр» она скорее всего не произносила. Я сразу поинтересовался, а за чей счет банкет, так как итак начал транжирить в аэропорту свои скромные богатства, и если так дело дальше пойдет, назад я вернусь с голым задом и еще останусь должен румынскому правительству.

Стюардесса заверила, что алкоголь и закуски входят в стоимость билета. Вернее, она сказала, что это «бесплатно, за счет авиакомпании». Но я-то как никто понимал, что бесплатный сыр только в мышеловке. Но раз «уплочено», взял холодный коньяк, к которому выбрал на закуску фисташки.

Девушка принесла Хеннеси ХО, плеснула в стеклянный стакан немного, как плохому гостю, и подала мне. Я сразу же отхлебнул – холодный, как я люблю. Кивнул и попросил налить еще. Она мило улыбнулась и брызнула еще на полпальца. В общем, это было приключение: как довольствуясь малым напиться. К концу полета я был хороший. Сказывалось то, что догонялся двумя банками светлого пива 0,33. Меня будто спустили с цепи, и я жил как в последний раз. Деньги и свобода, новое приключение, как в детстве, вскружили голову, я потерял контроль и летел на (мышиных) крыльях счастья черт знает куда черт знает зачем.

Румынские таможенники были также, как их российские коллеги, немногословны. Молодой человек лет двадцати трех, увидев мой паспорт, поданный в окошко, спросил меня на ломанном русском, зачем я прилетел в их страну. Я ответил «посмотреть на замок Дракулы, турист». Он кивнул и поставил штамп в паспорт, переложил билетом, закрыл и передал мне. Я кивнул в ответ и пошел ловить багаж.

Пустая лента жужжала минут десять. Пока на нее из чрева не начали выдавливаться чемоданы. Мой, серый и маленький, оказался одним первых. Я не стал заматывать его в дурацкую пленку, поэтому сразу узнал. Схватил и пошел к выходу, ведя за собой.

На выходе стояли толстые таксисты, которые на ломаном английском зазывали туристов почти бесплатно доехать до места назначения. Вперемешку с таксистами стояли люди с табличками, их было немного, штук пять. На одной из них, белом листе формата А4, я прочел надпись от руки неровным почерком «Дракула. Раскопки». Такое ощущение, что писал надпись человек, незнакомый с русским языком. Буква «Д» была написана по-английски как «D».

Лист держал маленький худой человечек с рябым лицом, но не сказать, что он был страшным или отталкивающим. Просто человек, который «мог быть убийцей», подумалось мне тогда. Будто сошел из какого-то фильма Тарантино. Я подошел и кивнул.

– Меня зовут Александр! – представился я.

Человек улыбнулся и закричал:

– Кам, кам! Вери гуд, сэр.

Но, опять же, слово «сэр», возможно, плод моего воображение, и его не прозвучало.

Рябой (а так я за глаза и стал его называть, хотя звали его Златко) потянулся к моему чемодану. Я отстранил его, мол, не надо.

– Ноу проблем! Бесплатно! – сказал Рябой на ломаном русском, словно угадывая мои мысли, и настойчиво потянулся к чемодану.

Я отпустил ручку и отдал чемодан. Ну хочешь – веди, чаевых все равно не дам. Дело в том, что я забегался в Москве накануне отъезда, вернее залежался на диване и замечтался, что совсем забыл про деньги. В итоге снял в последний момент в Сбербанке на Пушкинской. Решил, что триста долларов хватит. Я попросил выдать мне мелочью, но девушка, улыбаясь, стерва, выдала сотнями. На мои возражения сказала, что мелких купюр нет. И вот теперь я с тремя сотнями долларов в кошельке думал, как бы расплатиться с Рябым за помощь с чемоданом, если это потребуется. В итоге решил, что если что, отдам рублями, благо сотенок у меня было больше тридцати. Дам двести – и гуляй, Рябой!

Пока шли к машине, я все думал об этих дурацких чаевых, но как только раздвижная дверь в черном микроавтобусе марки «Мерседес» захлопнулась, и я решил, что это работник нашей миссии, и он получает зарплату, а раз так, то это его работа. И на чай я ему не дам. Но если и дам, то рубли.

Вот такие идиотские мысли меня занимали. Сейчас они кажутся мне бредом. Но тогда вся эта поезда была словно сон. Пока я думал так, дорога пошла через леса, да такие, что иногда казалось, а может уже вечер и я попал в другое измерение? Тени деревьев заваливали полотно асфальта, синее небо и Солнце скрывались за обширными кронами высоких елей, которые росли и ввысь, и вширь.