– Харли, ты не думаешь, что Феликс неравнодушен к тебе?

– Не выдумывай, Клео. Он просто хочет трахаться.

– Может быть, ему нужно большее?

От закатывания глаз у меня уже трещала голова, потому я ограничилась тяжелым вздохом. Стащила с себя штаны, оставшись в трусах-шортиках и футболке.

– Ты серьезно это спрашиваешь? Что большее может понадобится человеку, который как-то сказал мне: «Твои губы будут отлично смотреться на моем члене?»

Клео тихо засмеялась и покачала головой. Я была рада хотя бы тому, что в данный момент она не мучается из-за Тайлера. И все же этот разговор давался мне нелегко.

– Знаешь, Клео, для меня слова «любовь» и «отношения» попросту не существуют. Часть меня умерла тогда с Эштоном… Я не хочу ничего чувствовать, не хочу привязываться к кому-то. И особенно четко я поняла это после той ночи… с Феликсом.

– Разве ты уже не привязана ко всем нам? К своему отряду?

– От друзей я не откажусь, – немного поразмышляв, произнесла я. – Но в остальном мне под силу закрыть свое сердце от симпатий. Тайлер прав, – выпалила я, не подумав, – у нас есть миссия, и только она имеет значение.

В глазах Клео мелькнуло разочарование и досада. Я спохватилась, что подобрала неверные слова, но исправлять что-либо было поздно.

Забравшись под одеяло, уже сквозь сон услышала, как подруга осторожно закрыла за собой дверь.

Два трупа в подвале дома, о котором почти никто не знал, и пропавшая карта. Хельга провела указательным пальцем по толстому рубцу за ухом и внимательно оглядела гонца, принесшего эту весть. Им стал верный Карстен – неизменно уравновешенный, даже равнодушный тридцатилетний мужчина, всегда беспрекословно подчиняющийся всем ее приказам. Убить жену одного из глав мародеров? Уже сделано. Похитить ребенка? Запросто. Мучить заложников или убивать неугодных Хельге? Нет лучшего задания. Она ценила его преданность и превосходные навыки профессионального убийцы.

Хельга работала на человека, являвшегося членом мирового правительства, но отчаянно желавшего быть впереди остальных. Джетра Огден был потомком президента США и никак не мог справиться со жгучим желанием обладать как можно большей властью и не делить ее с остальными членами Пятерки лидеров – потомков королевских семей или президентов, возглавлявших страны еще до Катастрофы. Они смогли выжить, смогли объединиться, чтобы попытаться наладить жизнь в раскуроченном мире, чтобы вернуть власть и удерживать ее в своих руках. Ведь управление народом было их предназначением.

В последние годы не утихали разговоры о Хранилище семян. Прошло двадцать лет с момента Катастрофы, уцелевшие страны охватила повсеместная нехватка продовольствия, и более не представлялось возможным закрывать глаза на эту проблему. Банк семян был необходим для дальнейшего выживания.

Власти снарядили тайные экспедиции для определения нынешнего местоположения Хранилища Судного дня. Проблема крылась в том, что никто не понимал, куда мог деться остров Шпицберген после того ада, что творился на земле. Джетра опасался, что его и вовсе более нет на поверхности, но его мнение не подтвердилось. Не все наемники, отправившиеся на поиски острова, смогли вернуться в то место, что некогда было Веной – столицей Австрии. Отныне там находился центр мирового правительства, туда подтянули все те ресурсы, которые удалось сохранить и добыть за несколько десятков лет. Но несколько человек все же выжили и доставили Огдену ценные сведения. Архипелаг Шпицберген, вероятнее всего, отнесло к Гренландии. Для дальнейших изысканий и подтверждения данных необходимо было снарядить новую экспедицию. Джетра обещал предоставить оружие, технику и отобрать лучших людей.

И вот теперь стало ясно, что где-то завелся «крот», сливший мародерам информацию о возможном местоположении Хранилища. Мародеров же, в свою очередь, смогли выследить ополченцы, и теперь стало ясно, что больше нет возможности ждать. Началась гонка, в которой не должно остаться выживших противников.

Нельзя допустить, чтобы они первыми обнаружили Хранилище, от которого зависело будущее планеты и будущая расстановка сил в оставшемся мире.

Хельга передернула плечами, чувствуя азарт и возбуждение от предстоящей «охоты». Улыбнувшись краешком губ, она снова провела пальцем по рубцу за ухом, а затем коснулась давнего ожога на груди. Ее тело познало множество пыток и издевательств. Мир, в котором довелось жить, стал ужаснее, чем был прежде. Человечность отошла на второй план, ведь если руководствоваться только этим чувством, о выживании можно было забыть. Жесткость, уверенность и эгоизм – вот, что правило новым миром.

– Мне остаться? – тихо спросил Карстен, но Хельга уловила в его голосе нотки надежды.

Он любил подчиняться, но при этом обожал жестокость. Отличное сочетание для Хельги. Она медленно кивнула, улыбнувшись шире, и он торопливо потянулся к пряжке ремня на своих брюках.

***

Поскольку мне предстояло ехать на байке вторым номером, пришлось закинуть на плечи увесистый рюкзак с частью нашего арсенала. Парни по классике должны были ехать налегке.

Я надевала защитные перчатки, когда ко мне подошел Феликс. Взгляд беззаботный и нагловатый, ладони в карманах брюк цвета хаки. Он вовсе не выглядел страдающим от похмелья человеком, что не могло не бесить. Вчера пил до зеленых чертей, а сегодня уже свеж и бодр.

– Поедешь со мной, искорка, – уверенно заявил он, а я тотчас изогнула бровь в ответ на его приказ.

– С чего это?

– А с кем еще? Позволь своей подруге хоть во время дороги полапать Бородача.

Я уставилась на Феликса с удивлением. Неужели он тоже заметил, что Клео неравнодушна к нашему командиру? Феликс подмигнул, заметив мое замешательство, и довольно улыбнулся.

– Да и я не против женских рук на моем теле. Твоих рук, – подчеркнул он первое слово.