Шаб ощущал себя как в тумане. Один и тот же вопрос крутился в его голове: – "Как жить дальше"?

Внезапно его мысли остро, как лезвием, прорезал другой вопрос: "И надо ли"?

Он кое-как доел ужин. Лиз продолжала безразлично ковырять вилкой в порции жаркого.

– Может, пойдём? – тихо спросила она Шаба.

Тот кивнул.

– Я вызову тебе такси, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Лиз. Ей было стыдно перед Шабом – она же дала ему шанс на отношения, так как согласилась пойти на встречу в ресторане. Она же понимала, что со дня на день он признается ей в любви, и скорее всего, это произойдёт сегодня вечером. Но в решающий момент поняла, что не в силах заставить замолчать своё сердце.

К ресторану подъехало такси. Шаб открыл дверь и помог Лиз забраться в салон.

– Спасибо, Шаб. Спасибо за всё. – промолвила она и густо покраснела.

– До свидания, Лиз. – слабо улыбнулся Шаб и захлопнул дверцу.

Машина отъехала и вскоре скрылась в вечернем сумраке.

Шаб добрёл до своего дома. Рядом с подъездом он встретил мистера Брауна, рука того была забинтована.

– Здравствуй, Шаб. – он сделал приветственный жест. Старик явно пребывал в добродушном настроении, что бывало с ним крайне редко.

– Здравствуйте, – безразлично бросил тот и проскользнул в подъезд.

Шаб прошёл в коридор, снял куртку и прислонился к стене. Да как он может дружить с Лиз, когда без памяти влюблён в неё? Это невозможно – поддерживать дружеские отношения, когда хочешь большего. А надеяться на большее не приходится. Если только в далёком будущем. Или в следующей жизни.

Парень прошёл на кухню и сосредоточенно посмотрел на набор ножей. Ему снова вспомнилась окровавленная ладонь мистера Брауна. Шаб достал тонкий и недавно наточенный нож. Немного покрутил его в руках. Затем глубоко вздохнул и закатал рукав.

Рано утром Лиз разбудил телефонный звонок. Звонила пожилая женщина. Голос её был глухой и постоянно срывался. Лиз с трудом узнала мать Шаба, с которой они несколько раз сталкивались на улице.

– Лиз, случилось нечто ужасное. Я обнаружила Шаба мёртвым. – старушка разрыдалась.

У Лиз захолонуло внутри.

– Как так? – она обхватила колени и судорожно сглотнула комок в горле.

– Я поздно приехала из гостей, захожу – тишина. Я думала, мой сынок уже спит. Зажгла свет, прохожу на кухню, а там… Потоки крови на полу. Господи, я этого не переживу.

– Вы вызвали полицию, скорую? – вскричала Лиз.

– Да, полиция приехала. А скорую… уже поздно вызывать. – продолжала плакать мать Шаба.

Лиз даже не могла заплакать. Она поняла, что подтолкнуло Шаба на такой отчаянный шаг. Но она же не могла предположить, что он не захочет жить без её любви.

– Он оставил записку…

– Что в записке? – убитым тоном спросила девушка.

– Она залита кровью. И написано тоже кровью…

– Что там написано? – у Лиз перехватило дыхание.

– Я всегда буду любить тебя, Лиз.

– Я теперь чувствую себя убийцей. – Лиз казалось, что происходящее – кошмарный сон.

– Ты ни в чём не виновата. – голос матери Шаба постоянно срывался, и с трудом можно было разобрать, что она говорит. В трубке раздались короткие гудки.

Лиз сдавила руками виски. Затем повалилась на кровать и свернулась калачиком. За окном взошло солнце и его яркие лучи начали пробиваться сквозь занавески. Несомненно, это мог бы быть совершенно чудесный осенний день. Лиз обвела взглядом комнату. Он остановился на флаконе духов, который стоял рядом с зеркалом. Страшная реальность происходящего со всей тяжестью навалилась на девушку. Она завыла и уткнулась лицом в подушку.

"Это всё из-за меня", – повторяла она про себя. "Что теперь делать, как жить дальше"?

Труп Шаба поместили в целлофановый пакет и отвезли в морг. Старушка-мать стояла посреди кухни и смотрела на окровавленный пол. Вокруг неспешно ходили полицейские. Сладковатый запах крови витал в воздухе. Мать Шаба покачнулась. Перед глазами у неё поплыло, и в следующий момент она лежала на полу без сознания, в луже крови собственного сына.

***

Тихий ветерок заставлял золотистую сухую листву нежно шелестеть. Изредка солнце закрывалось перистыми облаками, но не проходило и нескольких минут, как оно выглядывало снова и озаряло мир своими лучами. В воздухе витала атмосфера беззаботности и радости. Словно погода издевалась над людьми, делая вид, что ей абсолютно безразлично, что там произошло на грешной земле в маленьком городке Виндзор.

Лиз почему-то была уверена, что в день похорон Шабнака будет идти сильный дождь, разразится гроза, к вечеру начнётся ураган, он повалит деревья, линии электропередач, и всё вокруг погрузится во мрак. Но нет – ничто даже не предвещало какого-то катаклизма. А почему она думала, что обязательно произойдёт нечто чрезвычайное? Ах да, это же бабушка говорила ей в детстве: когда хоронят хорошего человека, природа плачет вместе с людьми. Почему она не желает проронить ни одной слезинки сегодня? Шаб ведь был таким хорошим человеком. "Был". Лиз поёжилась и вспомнила сон, который мучил её третью ночь подряд. Она стоит на кухне с ножом в руках, перед ней на коленях Шаб, который плачет и уговаривает её стать его женой. Лиз склоняется, делает вид, что собирается его поцеловать, и резко ударяет ножом прямо в сонную артерию. Шаб хватается за горло, падает на пол, начинает биться в конвульсиях и говорит хрипящим голосом: «Убийца, убийца, это ты виновата». Лиз смотрит на окровавленный нож, её охватывает паника, она не понимает, как могла только что сотворить такое с парнем, который в жизни не причинил ей никакого зла. Она бросается к умирающему Шабнаку, целует его в губы и тонет в крови, которая фонтаном хлещет у него из шеи. Горячая жидкость плещет ей на руки, на грудь, затем стекает по коленям. Шаб замолкает и перестаёт дышать. Лиз рыдает, глядя в его остекленевшие глаза, а в ушах у неё звучит его предсмертный шёпот: "Убийца, убийца"…