– Ой, а отсюда твою Башню видно! – указала Саша на небоскрёбы. Посреди города, как посреди живого тела, воткнулось чёрное, увенчанное короной копьё. В зеркале плексигласа холодно отразился закат. Ксюша давно поняла, что снаружи внутрь Башни никто не заглянет, и никто в целом свете не знает, что делается за чёрными, как глаза Кощея, окнами.

Но почему Узник не выходит наружу? Разве можно променять целый город и выживших в нём людей на затворничество в компании роботов? Как много всё-таки Кощей потерял…

– Что, девчонки, отдохнули? – окликнул Вира. Он как раз добрался до первого балкона, над которым выступали и другие балконные плиты, до самого двадцать третьего этажа.

– Да, Вирочка, мы тут с Ксюшей повисели немножко, на красивости всякие полюбовались! – откликнулась Саша и помахала рукой. Она, кажется, повеселела во время подъёма. Вира серьёзно, как прежде, кивнул.

– Кому говорили вниз не смотреть? Свяжешься с вами, щебетухами.

Он и правда был связан с Ксюшей и Сашей верёвкой, но сказал это так, для строгости.

– Давай осторожнее, иди ко мне! – позвал Вира их на балкон. – Отсюда на двадцать третий полезем. Следи за верёвкой, чтобы нигде не запуталась. На карнизе не крутись, Сашк! Ну и ты, Серебряна!

– Хорошо, Вира, ты только нас подстрахуй! – тревожно, как в начале подъёма, отозвалась Саша. Что этот зверолов натворил? Раскомандовался ей, вот она и опять скисла! Серебряна зло поползла по карнизу, не забывая перекладывать верёвку через крюки. Вот сейчас подберётся, и выскажет всё этому Вире, с глазу на глаз, чтобы знал, как трепаться с…

Под ногой треснул карниз, руки сцапали верёвку, та с шипением потянулась сквозь крюк, Вира схватил за плечо и притянул Ксюшу к стене.

– А-та-та-та-та, куда собралась? – скороговоркой зарядил Вира.

– А ну-ка пусти! – очухалась Ксюша.

– Отпущу, отпущу, когда залезешь!

Вира заволок её на балкон и протолкнул к себе за спину.

– Ксюшка, ты как! – испуганно окликнула Саша от подоконника.

– Нормально, – буркнула Ксюша, считая себя опозоренной.

Саша в два раза осторожнее перешла карниз, особенно в месте, где тот обвалился. Вира её поддержал и помог перелезть на балкон.

«Если бы я свалилась, они бы дальше полезли на свой вертолёт, или за трупом спустились?» – мрачно подумала Ксюша, в то время как Саша, отдыхиваясь, устраивалась рядом с ней.

– Двадцатый этаж, – сплюнул зверолов через ржавые перила. – Столько сил вгрохали, а поднялись-то…

– Ты что, не лазал раньше?

– Ксюш, попить дай.

– Лазал, с Тимохой. И у других спрашивал чё-каво. Думал, за день управимся, к вечеру назад слезем. Хрен там…

Ксюша вынула из рюкзака бутылки с водой и подала Саше и Вире. Сидели и пили над пропастью, ветер колыхал волосы кутышей, датчик внутри закрытого наглухо шлема показывал его скорость и направление. Долго отдыхать не пришлось, скоро поползли снова.

Над ними висела другая балконная плита, с остатками лоджии. Вира с четвёртой попытки забросил туда кошку и пополз первым. Ксюша только проводила глазами обмотки у него на ногах. После подъёма, Вира велел Ксюше и Саше обвязаться верёвкой и в который раз подтянул их. Он сильно устал, но не подавал виду. Ксюша считала его показуху упрямством пропахшей грибами и потом тягловой скотины, Саша наоборот лебезила: «Вирочка, не тяжело?», «Вирочка, отдохнём?», «Воды хочешь, Вирочка?».

Тот только пыхтел и подтягивал, да отнекивался, иногда просто кидал ей: «Нормас», и они ползли дальше, до балкона двадцать второго этажа. Двадцать третий сильно разрушен, балконная плита на фасаде сломалась, зато над головой висел хвост вертолёта – чёрный и пыльный, с винтом и полосками.

– Вот и всё, отползались, малость, – тяжело дышал Вира. – Тут никто выше не добирался. Мы с Тимохой здесь бросили. Другие и вовсе на карниз не полезли. Окон нет, до хвоста не добросить, – он показал кошку. – Топчешься-крутишься на двух метрах, а один хрен – выше некуда. Оба с Тимохой чуть не навернулись. Конец пути… – он раздумчиво глянул на Сашу, словно только сейчас не хотел её чем-то обидеть. Саша оглядывала вертолёт, искала хоть маленький путь на разломанные этажи, как когда-то зверолов с братом.

– И что, зря тащились? Стемнеет скоро, тут будем спать? – Ксюша шаркнула ногой по балконной плите.

– Если привяжешься, то тут можно, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказал Вира. – Но, давайте кое-чего ещё смастырим. Щель там видите? – показал он на сломанный двадцать третий этаж. Две плиты сложились наверху шалашом, места между ними всего с две ладони, снизу щель еле заметна, да ещё далеко в стороне от балкона.

– Шутишь? Кто ж туда втиснется? – хмыкнула Ксюша.

– Я полезу, – немедля ответила Саша. Ксюша так и уставилась на неё. Какая чадь обожгла? Весь путь волоклась на верёвке, на тягловой скотине, а теперь вперёд лезет!