– Приготовьте огнеметы, - приказал Брудо.
– Кто хорошо помнит дорогу в рубку?

– Я помню, - сказал Ильк.

– Ты пойдешь последним, ты пилот. Я тебе уже говорил, что ты единственный и больше пилотов у нас нет.

– Я поведу, - вызвался бригадир Уилдис.

– Хорошо, поднимаемся.

Все восьмеро, один за другим скрылись в темном пятне проема. Внутри несколько раз полыхнул огнеметный огонь.

– Отводите штурмовик, - приказал Картин.
– Все возвращаемся на базу. Где моя тележка?

Штурмовик вырулил из-под могучего корпуса и на бреющем полете пошел в сторону ангаров. Грузовая платформа подобрала главаря и еще несколько человек.

Минут через пятнадцать на транспортнике запустились реакторы. Вспыхнули габаритные огни. Он оторвался от площадки и убрал опоры. Картин наблюдал за происходящим с диспетчерской башни, шумно выдыхая сигаретный дым.

– Ничего себе!
– удивленно воскликнул он.

Транспортник продолжал вертикально подниматься. Когда он отдалился от астероида на несколько километров, его объяло пульсирующее, алое сияние. Затем последовала яркая вспышка, и его не стало. Главарь пиратов еще некоторое время стоял и наблюдал как, переливаясь, рассеивается выделенная энергия.

Ветер неистово трепал вековые деревья. Казалось, их верхушки касаются низко нависших, почерневших от гнева небес. Косые потоки воды с шумом хлестали по темной листве. Иногда ярко вспыхивала молния. За ней следовал оглушительный раскат грома. Но он тут же тонул в шуме дикого леса.

Крейсер приземлился прямо на лес. Под его брюхом вповалку лежали вывороченные с корнем исполинские деревья. Под опорами было много переломанных стволов. Сквозь бьющиеся в агонии кроны виднелась свежая, красноватая древесина.

Метрах в двухстах от места посадки виднелась небольшая расчищенная площадка. На ней находилось десятка два щитовых домиков и несколько небольших ангаров. Остальное скрывала бьющаяся на ветру листва и плотная пелена дождя.

За толстым, бронированным стеклом крейсерской рубки грома не было слышно вообще. Только сполохи, да потоки воды на стекле. Будто смотришь фильм по испорченному экрану. Без звука.

– Ну, долго он еще там будет возиться?
– спросил Корас.
– Уже полчаса прошло. Его уже, наверное, сожрал кто-то в этом лесу.

– В такую погоду звери не охотятся, - тихо сказал Парса.

– Такие как вы охотятся все время.

Парса промолчал. Мотан исподлобья глянул на командира спасателей. Корван сидела в пилотском кресле. Расфокусированными зрачками она глядела, как по стеклу стекает вода. Капитан Дак изредка постанывал. Он проклинал все на свете, притом самыми разными способами. В углу центрального поста находился Ортан - главный виновник торжества. Он сидел прямо на полу, прислонившись к переборке. Обеими руками он сжимал невзрачный футлярчик пульта.

– Кажется, возвращается, - сказал Адвин.
– Радар показывает движение.

– Та тут все в движении, - буркнул Корас.
– Откроешь шлюз, только когда он вызовет. Не раньше. Больше никого не видно? Он один?

– Кажется один.

Сквозь листву поваленных деревьев продирался человек. Он то исчезал в бушующих зеленых волнах, то появлялся снова. Вскоре он добрался до упершегося в крону трапа. Скользя перепачканными в грязи сапогами по мокрым сучьям, он с трудом на него взобрался. Оббил об стойку поручня грязь и поднялся к шлюзу.

– Он вызывает, - сказал Адвин.

– Посмотри, чтобы больше никого не было и открывай.

Люк открылся. Мужчина проскочил в шлюзовую камеру. Внешний люк тут же встал на место.

– Я его в рубку не пущу, - сказал Корас.
– Пусть так все расскажет.

– У наших людей не осталось радиостанций, - сказал Мотан.
– Если хотите, я выйду послушаю, что он скажет.

– Хорошо, - согласился Корас.
– Пусть заходит. Только без оружия. Здесь его и так хватает.

Из перехода окликнули.

– Можешь заходить, - манул рукой Мотан.

Техники отвели оружие от дыры в люке. Согнувшись в три погибели, в проеме появился вымокший до нитки мужчина. Со слипшихся волос ему на лицо продолжала стекать вода. С одежды обильно скапывало. У его ног мгновенно образовалась лужица.

– Парса, там никого нет.
– Он вытер лоб рукавом и виновато развел руками.
– Похоже, недели две.

– Что, вообще никого?

– Нет. И челнок уже долго не садился. На площадке уже вот такой кустарник, - он поднял руку выше своего роста.