— У тебя что-то случилось?

— Не думаю, что тебе это интересно, — он подарил мне грустную улыбку.

— Я не настаиваю, но если хочешь поделиться, я выслушаю, обещаю даже не комментировать.

Вова снова улыбается и смотрит прямо перед собой. Его пальцы уже не сжимают руль до белых костяшек.

— Мне пришлось сюда приехать, бросить все и перевестись на последнем курсе. Это даже не было моим желанием. Хоть я и понимаю, что для неё, да и не только, так лучше было в тот момент. Роман замужней преподавательницы и студента было необходимо замять, — снова горькая усмешка. — Я не видел ее уже больше трёх месяцев. Я очень скучаю и хочу быть рядом. Хочу, чтобы она была со мной, а не с ним. Понимаешь?

— Ты ее любишь?

— Люблю, и она меня… Но вот только толку от этой любви, если мы далеко друг от друга?

— Она не может развестись?

— Он не отдаст ей Маргаритку. А Вера без нее не уйдет, — он положил голову на сцепленные на руле руки.

Я постаралась сдержать эмоции и не начать плакать, так жалко мне было его сейчас. Мне очень хотелось найти слова поддержки, но все было не то. Поэтому я молчала. Мне было грустно. Зачем так восхвалять любовь, если от нее столько людей страдает? Вова, его Вера. Ника, и когда Стас узнает правду, ещё и он. Я.

А сколько ещё таких людей по всему миру? Тех, кто живёт с нелюбимыми. А сколько влюбленных, которые не могут быть вместе? Так зачем она нужна, эта любовь?

— Можно я спрошу? — вырвал меня из размышлений Вова. Я кивнула. — Что тогда у вас произошло? У тебя и Шведа? Если это не секрет.

— Все сложно, — я теребила в руках варежки. А потом подумала, а почему бы и нет? Он ведь со мной поделился. — Мы общались в сети. Долго, полтора года, и наше общение изменилось… Но мы не знали друг друга, совсем. А потом этот спор и… В тот день Илья сказал, что он тот парень из сети.

— А почему вы не стали общаться в реальности за такой срок, да ещё и живя в одном городе?

— У меня есть на то причины, — отворачиваюсь к окну, чтобы Вова не заметил слез.

— И что теперь? Он вроде хочет…

— Нет, это невозможно.

— Он подходил ко мне, — я резко поворачиваюсь к парню.

— И что?

— Просил, чтобы я держался от тебя подальше, — Вова усмехается. — Сказал, я пожалею, если не отстану.

— А ты?

— А что я? Я у него девушку отбить не пытаюсь.

— Я не его девушка.

— Ладно, поехали, — Вова завел мотор, и мы поехали дальше.

— Спасибо, — улыбнулась парню, прежде чем выйти из машины.

— И тебе.

— А мне за что?

— За просто так, Люба. За то, что ты хорошая, — я не сдержала улыбку и наконец-то покинула теплый салон.

Машину Вова остановил у самого подъезда, так что я мигом оказалась внутри. А дальше по плану — чай, плед и книга. А после ужина душ и кровать.

Перед сном решила ещё раз пробежаться по тестам на завтра. И засиделась до поздна. Ника снова не пришла ночевать, без нее комната казалась пустой. Глаза уже слипались и буквы начинали плясать, а рот все чаще открывался в зевке. Надо спать, подумала я и отложила тест. Стоило мне прикрыть глаза, как у меня зазвонил телефон. На автомате, не открывая глаз, я приняла вызов, чужие мне все равно звонить не могли.

— Да.

Илья

Она ответила почти сразу. Я даже растерялся от неожиданности.

— Да, — мне показалось, голос был сонный. — Алё, — повторила Люба.

— Привет, — а в ответ тишина. Пауза затянулась. — Кареглазка, это я.

— Я узнала, — пробормотала она.

— Ты только не отключайся, пожалуйста, — прошу ее, потому что боюсь, что она не захочет со мной говорить. В ответ тишина. Она молчит, но звонок не сбрасывает. И это радует. — Я немного выпил… — зачем-то признаюсь я. — Знаешь, я ведь хотел тебе рассказать… Мама родила. Теперь у меня есть брат и сестра. Представляешь?! Они такие маленькие, просто не верится, что из них вырастут большие люди. Да… И мне очень хотелось с тобой поделиться этой новостью.

— Поздравляю. Новость действительно приятная. Я очень рада за тебя. Это ведь здорово иметь родного брата или сестру, а тут сразу двое.

— Так говоришь, как будто у тебя их нет.

— Родных нет. Но есть сводная сестра, — повисает небольшая пауза.

— Спасибо, — выдыхаю я.

— За что?

— Что не бросила трубку. Я ведь даже выпил для храбрости, — усмехаюсь, — Прежде чем тебе позвонить… Я… Можно я спрошу? — и не дожидаясь ответа, задал вопрос, который грыз меня изнутри. — Скажи, ты ведь сейчас одна, правда? Не с ним? — Люба молчит, а я чувствую, как что-то неприятное начинает шевелиться внутри меня и ревность скалится в довольной улыбке, готовая сожрать меня.

— Я не совсем понимаю, — наконец-то говорит Кареглазка.

— Я видел, как ты села в его машину… — сжимаю в руке телефон, кажется, он скоро треснет.

— Ты про Вову? — удивляется Люба. Да, бля, я про ВОВУ, чтоб ему икалось. — А почему я должна быть с ним? — непонимающе спрашивает Кареглазка. И меня отпускает. Чувствую, как мышцы постепенно расслабляются.

— Я… Просто… Я подумал… Вы… Ты с ним… — слова подбирал с трудом, получалась откровенная ерунда. — Я… Как же сложно… Люба, Кареглазка моя. Я… Мне так тебя не хватает. Я скучаю по тебе. По нашим разговорам. Пожалуйста… Я очень прошу, позволь иногда тебе звонить или хотя бы писать. Ты не думай, я не настолько пьян, чтобы списать все слова и чувства на алкоголь… Я искренен сейчас. Ты мне веришь?