— Как мы их назовем? — спросила Катя. Мы как-то не думали над именами, потому что эти малыши скрывали свой пол до последнего.

Илья

Захар вернулся где-то через минут сорок и объявил, что у меня теперь есть брат и сестра. Я расплылся в улыбке. Никогда бы не подумал, что буду рад такой новости. Я как-то привык, что я всегда один. И пусть у нас разница в двадцать лет, то, что у меня есть родные брат с сестрой, грело душу.

Мы дождались, когда маму переведут в палату. К этому времени уже пришла доставка цветов и ее ждали три букета, по одному от каждого из нас. Потом я познакомился с новыми членами семьи. Два свёртка, а в них — маленькие человечки, что сейчас больше напоминали каких-то пупсов. Уж слишком маленькими они были. Как-то я по-другому их себе представлял. Не то, чтобы я не видел маленьких детей. Алёшка, сын Кости, был моим крестником, правда, ему был уже месяц, когда я впервые его увидел, и он не был таким мелким. А эти совсем маленькие.

— Мам, а это нормально, что они такие маленькие? — не удержался я от вопроса, когда мы трое склонились над высокой кроваткой, в которой лежали малыши.

— Это просто ты у меня очень большой, — усмехнулась мама.

— Я что, тоже таким был?

— Ты — нет. Ты был почти четыре килограмма. А у них и трёх нет. Малышка, так вообще, два двести.

— Их же трогать страшно, — озвучил свою мысль. На что мама снова улыбнулась.

— Ничего, вырастут.

— Дайте уже мамочке отдохнуть, — в палату вошла уже знакомая девушка.

— Да, мы пойдем, — сказал Захар, — поцеловал маму, и мы ушли.

Мы загрузились по машинам и поехали к Захару, где предупрежденная заранее Ольга уже накрыла стол. Стоило нам войти, она первым делом поздравила Захара и спросила, можно ли навестить Екатерину Валерьевну.

— Можно, Ольга, конечно можно. Только уже не сегодня, — ответил ей Захар.

— Конечно, — согласилась женщина, попрощалась с нами и уехала домой.

— Малой, ты был прав, — сказал Захар, обращаясь к Косте. — Это нужно пережить.

— Я же говорил, — со смехом отвечает Костя. — И кстати, ты выглядишь счастливым идиотом, — заключил он.

Мы отмечали рождение малышей почти до утра. И я был счастлив ещё и потому, что хоть на какое-то время забыл о своих проблемах.

Естественно, на следующей день в универ я не пошёл. Костя уехал в четверг. Арина с ним не приезжала, а он долго без нее не может. А я отправился на занятия. Я все ещё был счастлив и не мог перестать улыбаться. Маму обещали выписать домой через неделю, пока она с малышами оставалась под наблюдением врачей.

В столовой я видел Кареглазку, она обедала, сидя за столиком у стены. То ли почувствовав мой взгляд, то ли по какой другой причине, она подняла свои глаза и какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Я заставлял себя сидеть на месте, хоть и испытывал сильную потребность поделиться новостями. Она знала, что моя мама беременна. И мне очень хотелось рассказать, что теперь у меня есть и брат, и сестра. Я улыбнулся своей Кнопке, а она, словно смутившись, отвела взгляд.

На тренировке тренер объявил, что через две недели у нас выездные соревнования. Поэтому он добавил в расписание ещё один час тренировок. Я был этому рад, мне нужно было себя чем-то занимать.

Скворца возле Любы я больше не видел. Меня это радовало. Надеюсь, он понял, что я не шутил.

Так прошло две недели — учеба тренировки, клуб. Иногда я заезжал домой к маме, чтобы провести немного времени с мелюзгой.

Спустя неделю споров у малышей появились имена. Александр и Анастасия. Проще Сашенька и Настенька.

С Любой мое общение заключалось только встречей взглядов. Я ловил его где только мог. Но ни разу не подошёл, как и обещал. Я заметил, что она перестала так дёргаться при виде меня, как это было первые дни. Но она все равно обходила меня стороной.

Двадцать четвертого февраля мы загрузились в автобус и поехали на соревнования. Мы продули одну игру из четырех и вышли в финал. Он пройдет уже у нас на следующих выходных.

По дороге домой парни решили обсудить спор. Они признали мой выигрыш, решив, что раз за все это время Люба не растаяла от моего очарования, значит, она действительно меня боится. И решили, что за те пару дней, что остались до весны, уже ничего не изменится.

Радости от этой победы я не испытывал совсем. Одно меня радовало, что они перестанут высматривать Кареглазку в толпе.