Для Неробов было новостью, что Полевая сотрудничает с Константином Петровичем, но эту тему он не стал развивать.

– Ваш телефон у меня есть, если что, – только и сказал.

Ответ от Бурденкова поступил тем же вечером.

– Интересующий вас образ предложили одному коллекционеру, но он просил не называть своей фамилии, тем более, что сделка не состоялась. Поскольку он не знал того человека, то отправил его с иконой к Виктории Полевой, которая выполняет для него экспертизы.

Вика об этом ни словом не обмолвилась.

Утром становится известно, что по убийству Дубровина сформирована следственная бригада во главе с полковником Маковцевым, следователем из области, которого прочат главой следственного отдела. Об этом человеке известны только незначительные детали, но сам факт, что его перевели из области в район, указывает на прегрешения, которые он должен загладить ударным трудом.

После совещания можно возвращаться к насущным делам. Стажерка Черноярова ждет совета, и Неробов направляет ее к участковому с поручением допросить грузчиков в соседних магазинах, там убийцу должны знать. Пропойцы не уходят далеко от дома. Верно, подозреваемый работал грузчиком, и нашлись свидетели драки, произошедшей за распитием водки. Неробов вписывает в протокол их имена, избегая упоминать своего осведомителя, благодаря которому и раскрыл дело. Теперь можно писать заключение и передавать дело в суд. А с этим Наташа прекрасно справляется, у нее отличный слог.

Чуть позже звонит адвокат Джагаев, который спрашивает, как можно связаться с клиенткой, и получает подробное описание, как добраться до музея. «Не надо, просто скиньте мне геолокацию», – бросает адвокат. Когда Неробов предлагает ему делиться информацией, тот скептически хмыкает.

– Можно добиться досудебного соглашения, если доказать, что захват Дубровина был спланирован, – говорит Неробов, но адвокат не намерен попусту тратить свое личное время.

О том, что у него заслуженная репутация, Неробов убеждается в течение этого дня, вернее, его первой половины, потому что еще до обеда Амир Асланович подтверждает, что в операции в гостинице использовали бойцов из антитеррористического подразделения под видом оперов оцепления. Он спрашивает, располагает ли Неробов видеозаписью штурма гостиницы. Есть, и она вполне приличного качества, позволяет распознать лица.

– Я бы и сам мог установить личности бойцов, если бы знал, с чем сравнивать, – говорит следователь, но Джагаев отвечает, что с этим прекрасно справится компьютерная программа.

– А вы ничего не боитесь, Амир Асланович? – спросил Неробов.

– Так я же адвокат, мои услуги всем могут понадобиться. И от меня зависит, отправится ли человек домой или на кладбище.

Неробов даже крякнул от такого откровения. А ведь ничего не возразишь.

Видеозаписи хранятся у его сына Дениса, и, памятуя привязанность адвоката к скоростным перемещениям, Николай Ильич скидывает ему геолокацию младшего Неробова.

Он успевает закончить разговор с Джагаевым, как в кабинет ему стучит Гришина, коллеги собираются на встречу с новым начальством, однако Неробов не готов продемонстрировать дружеские чувства. Он ждет звонка Джагаева, чтобы все тщательно проверить, но уверен, что предчувствие его не обманывает. И он получает истинное наслаждение, когда ему звонит адвокат и подтверждает, что на видеозаписи с камер опознаны бойцы из антитеррористического отряда.

– Я прямо сейчас отправляю запрос, – уверенно говорит Амир Асланович, – но считайте, что ваша знакомая практически свободна. Позвольте выразить восхищение вашим методам работы. Буду рад дальнейшему сотрудничеству.

Дополнительная информация позволяет Неробову сориентироваться. Операция в гостинице с захватом Дубровина на взятке проводилась под руководством Маковцева, который держал спецназ в машине в ожидании прибытия Митова. Тот на место не приехал – вероятно, его предупредили. Так что мужчина с близко посаженными глазами – это не он. Пока убийца делал свое черное дело, целая команда ждала отмашки. Это Неробов не со зла, а просто для того, чтобы понимать, под началом какого человека ему предстоит работать.

Кому помешал Дубровин, тоже вопрос. Если бороться со взяточниками, то начинать надо с старшего следователя Журавлева, которого неизвестно каким ветром задуло в СО. Похоже, в условиях кадрового голода Дубровину на шею удавку набросили, раз ему пришлось на Жулу согласиться.

Пока новое начальство Неробова не беспокоит, но к вечеру раздается звонок:

– Это Маковцев. Встретимся полвосьмого. А в восемь совещание, вы присутствуете.

Вячеслав Михайлович уже всем представился, один Неробов остался неохваченным, вот ему и хотят преподать урок за непослушание. Лучше бы Маковцев провел разбор операции, которую сам же завалил.

В кабинете царит сумрак, но форточка открыта, и Неробов подходит поближе вдохнуть свежего воздуха.

– И это ваша единственная версия? Серьезно? – рокочет начальственный голос, все разгоняясь. – Вы отпускаете единственную подозреваемую, хотя у вас нет другой версии.

– Почему нет? По убийству работает подполковник Башаров, это его вотчина, заказные убийства.

– Как это удобно, все свалить на товарища. А самому можно не работать.

– Мне удобно. Только не я это придумал, что заказные убийства берет он. На текучку Башарова никогда не бросают.