– Дел на полдня, а я тут зашиваюсь. Выпишу тебе следственное поручение. А ты мухой туда-обратно, Николай Ильич. Подпишешь, что скажут. – И подчеркнул особо: – Не надо вникать, просто бумажки. Во ФСИН сами разберутся

Неробову хорошо известны подобные фокусы.

– Сделаю, как положено, но сегодня я занят. Морг, потом еще с Наташей Чернояровой работать. Извини.

Собственно, всех дел съездить на другой берег реки и забрать из колонии документы на УДО. Взамен Жула сулил любую услугу. Любил он выехать на кривой козе, и всегда у него это получалось. В таких непростых обстоятельствах следователь Неробов пытался лавировать, что занимало у него массу энергии – поэтому он и оставался худым, сколько ни ел.

«У вас с преступниками противостояние, а я занимаюсь с ними любовью», – шутил Жула, отпуская какого-нибудь негодяя.

Остроты оставляли Неробова равнодушным. Что он, женщина, чтобы смеяться?

Имелся у Журавлева пунктик по поводу одежды. Длинное пальто, белый шарф. Вот Неробов и не удержался, чтобы его не поддеть:

– А знаешь, Жора, сейчас модны джинсы с расстегнутой ширинкой. Так их и носят.

– Забавно! – В глазах у коллеги появляется блеск, он уловил юмор и тяжело смеется. Рука автоматически сползает к брюкам. Проверяет. А Неробов обрушивает на него новые подробности: его жена подписана на канал с модными трендами. Он раз заглянул, кое-что запомнил. Вот и пригодилось козырнуть.

После обеда Жула опять уехал в район. Хотя он не афишировал свои поручения, просочились слухи, что история с телефонами являлись прикрытием, на самом деле все обстояло сложнее. Ходили слухи, что из колонии сбежал осужденный, хотя при построении численность не изменилась. Неробов предположил бы, что готовится бегство, но оно не состоялось. Не совпали необходимые факторы.

…– А что же не отказался? – растерянно спрашивает Гришина, которой претит мысль, что Николай Ильич будет работать на Журавлева.

– Я не красавица Александрова, чтобы ломаться, – отвечает Неробов.

Вечером Неробову звонила Виктория Полевая сообщить, что ее отпустили домой. Она дала показания следователю и снялась для блогера – видео с Викторией на фоне музейной витрины с иконами крутится в инете. Николай Ильич поискал изображение иконы «Моление Богородицы в цветах», но ее нигде не нашлось. Куда она подевалась с места преступления, неизвестно. В задачу следователя входит, чтобы этих неизвестностей стало как можно меньше.

Теперь осталось только идти домой ужинать, но прежде еще одно дело. Связавшись со знакомыми адвокатами, Неробов везде получил отказы. Кто-то завален делами и не может отложить присутствие в суде, остальные на выезде и когда освободятся неизвестно. В Москву Неробов не хочет обращаться, тут нужен кто-нибудь из местных, знающих реалии, так что он отправляется к Бурденкову.

Антикварный магазин находился в ветхом строении, которое ухитрялось оставаться в рабочем состоянии, несмотря на все урезания бюджета. Сооружение из красного кирпича было пригодно для чего угодно, но только не для обслуживания населения, зато оно размещалось в бойком месте. В окне, зарешеченной прямоугольной дыре, виднелся силуэт господина в костюме и галстуке. В дверном проеме оставались решётки, которые невозможно выбить из стены, но дверь, к счастью, оказалась, открытой.

Смотритель древних сокровищ звался Константином Петровичем Бурденковым.

Здесь торговали тем же, чем и в других скупках: люстрами «Каскад», самоварами, приключенческой литературой. В витринах лежала военная форма, медали и знаки отличия. Стоял музыкальный агрегат на тонких ножках – радиола, кажется. Все это было ему знакомо.

– Как идет бизнес? – поинтересовался у антиквара Неробов.

– Вы шутите? С перенесенным ковидом, с двумя закрытиями, с куар-кодами для покупателей. Одни клиенты умерли, другие оказались в изоляции. Год тяжеленный, адовейший.

Им приходилось не раз сталкиваться во время расследования кражи. С тех пор Константин Петрович зарекся иметь дело с ворами, и Неробов надеялся, что урок подействовал.

Он имеет большие связи, только неизвестно, захочет ли он помочь.

Изложив ему дело, Неробов засомневался, понял ли тот просьбу. Тот молчал и не торопился с ответом.

– В общем так, ничего гарантировать не могу, но позвоните Джагаеву. Просто тут намечается серьезная конфронтация, и не каждый подойдет. Амир Асланович никому не подчиняется, и его резонансное дело может заинтересовать.

Ах, как прав антиквар. Нарисовывается противостояние, это даже непосвященным видно. Башаров против Дубровина, Русу против Митова, и никто ждать не хочет, всем нужны победы и желательно быстрые.

Есть и еще один вопрос, но тут ответ отрицательный. По поводу иконы к Бурденкову никто не обращался, но он обещал поспрашивать у коллег.

– Вот еще что. В Юрьевце есть женщина, она хоть и на муниципальном окладе, но в искусстве разбирается. Просила, чтобы я направлял к ней клиентов, и мы договорились о комиссионных. Наведайтесь к той музейной даме.