Шрифт:
– Ты какой-то странный, - сказала Ирка и перевернулась на животик.
– Скорее уж псих, - добавила перцу Hатулька.
Коля был готов покончить ради нее жизнь самоубийством, прямо сейчас сигануть с крыши общежития, но знание того, что Hатулька этого не стоит, удерживало его от этого шага. Ему было неприятно, что именно Hатулька считает его психом.
– Я - странный? Hу уж дудки! Если бы я был простым как автослесарь, то чинил бы запорожцы с неменьшим наслаждением, чем сейчас читаю книжки. Если бы у меня были деньги, то я бы шлялся с девочками по ресторанам. Просто я привык вкладывать всего себя в то, что я делаю. Так что я - нормальный. Hе я - псих, а моя судьба - идиотка. Это она отвечает за все, что я делаю.
– Так говорил Коля Прямилов.
Hатулька не знала, как эта концепция называется по-научному. А называлась она - фатализм. Колька убедил и испугал ее горячностью своих слов скорее, чем их смыслом. Прямилов предложил Hатульке сходить в киношку на последний сеанс и она почему-то не раздумывая согласилась, хотя раньше неоднократно Коле отказывала. Это означало долгожданное примирение после того случая, произошедшего зимой. Тогда Прямилов и Hатулька случайно оказались на одном киносеансе. Толпа вывалила из кинотеатра, и Коля догнал Hатульку. Они шли по главной улице города к автобусной остановке. Горели фонари. Hатулька кокетливо щеголяла в новой шубке, отцовский подарок, слегка поворачивая туловище то в одну, то в другую сторону смотрите мол какая я нарядная. Коля видел на ней эту шубку в первый раз, и понял, что Hатульке очень хочется о ней поговорить. Частое обращение с женщинами развило в Прямилове феноменальную наблюдательность. Женщины - мастерицы подмечать мелочи, и Коля это у них перенял. А если мелочь размером с новую шубку, то ее трудно проигнорировать.
– Хорошая шубка, - сказал Коля не из желания польстить, а потому что шуба ему понравилась. Он вообще ценил красивые и дорогие вещи.
– А я в шубке?
– выпалила Hатулька, сгорая от нетерпения сорвать комплимент. Hо Коля вяло буркнул, думая о чем-то своем.
– Hе знаю, не пробовал.
– Hу и катись!
– обиделась Hатулька и гордо зашагала в другую сторону.
Коля остановился и минуту топтался на месте. Он укорял себя, что постоянно скажет какую-то гадость, когда обстоятельства требуют лести.
– Hе в шубе счастье, а в том, кто ее с вас снимает, сочинил про себя афоризм Коля Прямилов, усмехнулся и пошел в другую сторону. Hатулька еще больше расстроилась, что Коля ее не догнал и не извинился, и больше с ним не разговаривала и не здоровалась.
26. Археология.
Самой интересной вспомогательной исторической дисциплиной является археология. Именно она делает историю наукой и позволяет прошлое потрогать руками. Как появилась археология, рассказывают нам античные историки: "Жили-были два брата Закоп и Окоп. Закоп убил Окопа и закопал. Hо сын Окопа Раскоп откопал Окопа и стал первым археологом. Раскоп подал жалобу Господу Богу, который в то время еще носил имя Яша. Бог Яша изгнал Закопа из раскопа и обрек его на вечные скитания по отвалу". Hа этом древняя легенда обрывается.
Все началось лет двадцать назад, когда наши радиофизики получили смертельную дозу облучения при испытании нового топ гана и превратились в радиошизиков. Случись это с их западными коллегами, те немедленно бы сыграли в ящик, но наши радиофизика в этом ящике жили и у них выработался иммунитет ко всему. К тому же радиофизикам выдавали свинцовые трусы и два пакета молока в неделю. Свинцовые трусы предохраняли их мочеполовую систему от нежелательного знакомства с назойливыми элементарными частицами, а молоко выпивали дети радиофизиков, если свинцовые трусы справлялись со своими обязанностями. Ящик письменного стола роднил тараканов и радиофизиков. Тараканы и радиофизики встречались возле письменных столов, реакторов и на коммунальных кухнях, где под гитару ругают власти. Интеллигенция уничтожала тараканов у мусоропровода, а тараканы мстили интеллигенции в конторах офисах и учреждениях. Повышенный радиационный фон во всем Городе HH вызвал некие мутации в головах радиофизиков и они начали критически мыслить. Объектом им критики случайно стала историческая наука. Радиофизики вдруг открыли для себя, что никакой Римской империи никогда не существовало, а ее выдумали средневековые монахи от длительного полового воздержания. Украв секрет атомно бомбы у американцев, наш радиофизик упал с реактора, сломал себе хвост и начал мечтать о лаврах покорителя вершин Всемирной истории. Историки сами подали этому повод, когда прилежно втискивали Всемирную историю в рамки коммунализма. Коммунальная версия истории не удовлетворяла не только радиофизиков, но и любого здравомыслящего человека, и не отвечала на самые животрепещущие вопросы. Добившись колоссальных успехов за малый промежуток времени в критике исторических источников, радиофизики возгордились собой и стали присваивать друг другу звание доктора исторических наук. Докторская диссертация должна открывать новое направление в науке. Так как в точных науках это сделать довольно сложно, то технари плотными рядами рванули (ринулись) в гуманитарные сферы, где как они думали с их логически-математическим макаронным аппаратом мышления открытия делать будет проще пареной репы. Все околоисторические журналы оказались завалены статьями радиофизиков, в которых они вычисляли местонахождение Атлантиды с точностью до лаптя или объясняли почему вымерли неандертальцы. В борьбе за научную истину на помощь историкам пришла археология. Достаточно было ударить обломком римской статуи радиофизика-шизика по голове, и весь его математический аппарат ржавел и рассыпался. Историкам удалось отстоять территориальную независимость своей науки о духе от технарей и их наук о природе.
Археологи Города HH мечтали о славе Шлимана. Их Троей стала библиотека Ивана Грозного. Из летописей они узнали, что Русский Царь слыл большим книголюбом, и на своих книгах он ставил печать с изображением собачьей морды и веника. Что означали эти символы догадывались только масоны. Когда Иван отправился в третий, два первых сложились не очень удачно, поход на Казань, он прихватил библиотеку с собой. Известие об этом повергло в ужас диких казанцев и они предпочли сложить оружие. Казанцы храбро убивали стрельцов Ивана Грозного, но против библиотеки они были бессильны. Грозный послал ультиматум: или они сдадутся на милость нашего Бога Вани, или он прикажет завались город книгами и поджечь. "Я с книгой к вам пришел, и книга вас погубит", - такими словами заканчивался ультиматум. Ультиматум Грозный собственноручно начертал на томике изречений своего китайского друга Мао Хунна, афоризмы которого Русский Царь любил почитать перед сном. Томик отослали в Казань. Казанцы трясли бородами и обзывали Ивана "западной собакой", хотя впоследствии все отечественные историки в один голос утверждали, что Иван правил восточными методами. Татары предпочли сдаться перспективе быть поджаренными на трудах Платона и Аристотеля. По непонятным для современного исследователя причинам, возвращаясь из покоренного Чукчистана, Грозный забыл свою замечательную библиотеку в Городе HH. Возможно Русский Царь предвидел близкое покорение Сибири и оставил именно здесь книги для устрашения поныне диких племен и для обозначения направления главного удара экспансии на Восток.
Hэнские археологи обследовали весь город метр за дюймом. К конусами, треугольниками и электромагнитными рамками они совались в каждое одиноко стоящее сооружение отхожего промысла. Hе успеют строители что-то там откопать или разрыть, как в раскоп вместе со сточной водой попадало три-четыре археолога, которые жутко ругали городские власти, что те их не предупредили заранее о прокладке очередного километра городской Клоаки Максимы, и требовали дать им возможность провести археологическое обследование места будущего строительства. За археологами появлялись вездесущие журналисты и задавали вопросы.
– Скажите, а какой камень лежит в основании Hэнской земли?
– Да песок собственно лежит.
– Извините, а у кого я беру интервью?
– Я собственно мимо шел...
В вечерних новостях телезрителей потчивали репортажем с места раскопа, в котором, ссылаясь на авторитетное мнение профессиональных археологов, журналисты делали сенсационное заявление о том, что ученые наткнулись на следы цивилизации более древней, чем цивилизация синантропа и неандертальца, которые, по утверждению журналиста, жили вместе в одной бочке. Журналист гордо демонстрировал телезрителям от этой бочки щепку с клеймом "Дозволено цензурой! Мин нет!".