Графиня де Морне бросила на мужа быстрый взгляд, в котором читалась смесь усмешки и вызова. Затем она снова посмотрела на Тристана, но тот уже отвернулся, погруженный в беседу с отцом Бенуа.

Я наблюдала эту сцену, чувствуя, как в моей душе растет беспокойство. Кто эта женщина? Что она сделала? И как её присутствие повлияет на жизнь в монастыре… и на Тристана?

Мать Софи повела гостей внутрь, и двор опустел. Но я ещё долго стояла, глядя им вслед и размышляя о том, какие изменения принесет с собой эта загадочная графиня де Морне. Воздух, казалось, был наэлектризован ожиданием чего-то неизвестного и, возможно, опасного.

***

Прошло несколько дней с прибытия графини де Морне. Её присутствие внесло заметное оживление в размеренную жизнь монастыря. Несмотря на то, что графиня должна была проводить время в молитвах и покаянии, она, казалось, находила способы привлечь к себе внимание при каждом удобном случае.

Однажды утром я работала в саду, подрезая розовые кусты, когда услышала звонкий смех графини. Обернувшись, я увидела её прогуливающейся по дорожке в сопровождении Тристана. Моё сердце болезненно сжалось.

Графиня де Морне выглядела ослепительно даже в простом монастырском одеянии. Её золотистые волосы были убраны под скромный чепец, но несколько локонов выбились, обрамляя прекрасное лицо. Она оживленно говорила, жестикулируя изящными руками, а Тристан внимательно слушал.

– Ах, брат Тристан, – промурлыкала графиня, игриво поглядывая на него из-под ресниц, – как же скучно здесь без светских развлечений. Может быть, вы могли бы скрасить моё одиночество и почитать что-нибудь из ваших любимых книг?

Тристан вежливо улыбнулся, но я заметила, что он держался на почтительном расстоянии от графини.

– Боюсь, мадам, что большинство книг в нашей библиотеке вряд ли покажутся вам занимательными. Это в основном религиозные тексты и труды по теологии.

Графиня надула губки.

– Ох, какая жалость. А я-то надеялась на что-нибудь более… захватывающее.

В этот момент из-за поворота дорожки появилась мать Софи. Её лицо было строгим и непреклонным.

–Графиня де Морне, – произнесла она холодно, – вас ждут на утренней молитве. А вы, брат Тристан, кажется, должны помогать отцу Бенуа в библиотеке.

Тристан поклонился и быстро удалился, а графиня, бросив на мать Софи недовольный взгляд, последовала за ней к часовне.

Я продолжила работу, но мысли мои были в смятении.

Вечером того же дня, когда я возвращалась после вечерней службы, из-за угла коридора донеслись приглушенные голоса. Я замедлила шаг, узнав голоса сестры Агнес и сестры Беатрис, известных своей любовью к сплетням.

– Ты слышала последние новости о графине де Морне? – шептала сестра Агнес с явным возбуждением в голосе.

Сестра Беатрис подалась ближе:

– Нет, расскажи скорее!

– Говорят, граф застал её в весьма… компрометирующей ситуации, – продолжала Агнес, понизив голос до едва слышного шепота. – И не с одним мужчиной, а сразу с двумя! А некоторые утверждают, что их было трое!

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Беатрис ахнула.

– Святая Дева Мария! Неужели это правда?

– Это ещё не всё, – добавила Агнес. – Я слышала от кухарки, которая подслушала разговор графа с отцом Бенуа, что ещё до замужества графиня имела весьма сомнительную репутацию. Говорят, она была настолько развращена дьяволом, что соблазнила даже племянника самого епископа!

– Господи, помилуй! – воскликнула Беатрис, крестясь. – Как же граф мог жениться на такой женщине?

– Ах, милая моя, ты же знаешь этих аристократов. Для них главное – связи и приданое. А графиня, несмотря на свои грехи, происходит из очень влиятельной семьи. Да и красота её, говорят, способна заставить святого забыть свои обеты.

Я не могла больше слушать. Тихо, стараясь остаться незамеченной, я проскользнула мимо увлеченных сплетнями монахинь и поспешила в свою келью.

Оказавшись одна, я опустилась на колени перед маленьким распятием. Мысли мои были в смятении. Неужели все эти ужасные слухи о графине правда? И если да, то какую опасность она представляет для нашего монастыря?

Я пыталась молиться, но перед глазами стояло лицо графини – прекрасное и загадочное. Как могла женщина, способная на такие грехи, выглядеть столь невинно? И как мне, простой послушнице, противостоять её чарам, если даже опытные мужчины падали жертвами её искушения?

Той ночью я долго не могла уснуть, размышляя о грехе, искуплении и той тонкой грани, что отделяет праведность от падения. И где-то в глубине души я чувствовала, что присутствие графини де Морне изменит жизнь нашего монастыря – и мою собственную – гораздо сильнее, чем кто-либо мог предположить.