Сначала она попробовала на вкус его грудь, прокладывая свой путь вниз крошечными поцелуями, нежными покусываниями и томительными прикосновениями языка.

— Сольвейг, — простонал он, когда она спустилась вниз по его животу. — Пожалуйста. Я должен тебя взять.

— Ты возьмешь. Я вся твоя, и ты сможешь взять меня.

Наконец, она добралась до своей цели и остановилась, зависнув всего в нескольких дюймах над его пульсирующей плотью, уже блестевшей от желания. Его бедра приподнялись, но она подняла голову, чтобы он ее не коснулся.

Несколько раз она доставляла ему удовольствие таким образом, но ей еще многому предстояло научиться. Ему это нравилось, возможно, больше, чем все остальное, что они делали, и Сольвейг все время находила способы заставить его наслаждаться еще больше.

Обхватив его одной рукой, она наклонила голову и нежно поцеловала кончик, слизывая соленый привкус со своих губ.

— Сольвейг! — Теперь это было ворчание, и его кулак, вцепившийся в ее волосы, резко потянул вверх.

Она втянула головку его плоти еще немного в рот, а затем остановилась, слегка посасывая. Магни издал дикий звук и начал двигать бедрами в такт движению ее рта, пытаясь проникнуть глубже. Она открыла глаза и оглядела его; глаза были закрыты, а лоб сосредоточенно наморщен.

Это возбудило саму Сольвейг до такой степени, что сдерживаться стало невозможно, и, не задумываясь, она потянулась вниз и нашла ту часть своего тела, которая так сильно его хотела. Ах, да. Ее глаза закрылись.

Все двигалось в идеальном ритме: ее рот сосал, его бедра двигались, его рука теребила ее волосы, ее собственная рука была у нее между ног, их дыхание громко смешивалось в тишине. Экстаз начал закручиваться в ее жилах, и она застонала, все быстрее двигая рукой и ртом одновременно.

И вдруг Магни замер и приподнял голову и плечи. Сольвейг открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз глазами, полыхающими огнем и желанием. В мгновение она поняла — он никогда не видел, чтобы она прикасалась к себе. В следующее мгновение она поняла, что ему это понравилось. Она раздвинула ноги, чтобы ему было видно лучше, и одновременно глубже втянула его в свой рот.

Он взревел. Как медведь. Звук эхом отразился от каменного очага. И вдруг Сольвейг обнаружила, что она перевернулась — он схватил ее, поднял и швырнул, и все это прежде, чем она успела осознать, что он пошевелился.

Он перевернул ее на себя так, что ее ноги оказались у него над головой. Не только ее ноги — то самое место между ног. Он обнял ее за талию и зарылся лицом между ее бедер. Она больше не могла прикасаться к себе, но в этом уже не было необходимости. Его язык был на ней, поглаживая эту идеальную, крошечную, чудесную часть ее тела, а сама Сольвейг все еще касалась его плоти. Она ненадолго погрузилась в ошеломляющий восторг, почувствовав его бородатое лицо и удивительные губы у себя между ног, затем снова взяла его в рот.

Никогда еще она не делилась удовольствием таким образом и даже не думала, что это возможно. Несмотря на все акты физической любви, свидетелем которых она была, несмотря на то, как по-разному они с Магни наслаждались друг другом, это было совершенно ново и совершенно чудесно. Он много раз ублажал ее ртом, и она несколько раз ублажала его, но и то, и другое вместе? Об этом следовало бы написать песню.

Экстаз, который уже начал набирать в ней силу, взметнулся волной, и Сольвейг забыла обо всем. Она намеревалась сначала довести Магни до оргазма своим ртом, но каждое движение его языка и губ сводило ее с ума. Вскоре она могла только прижиматься к нему, обхватив его плоть рукой, и отдаваться великолепному освобождению.

Громкие, отвратительные звуки вырвались из ее рта, и она опустила голову и прикусила что-то, чтобы преградить им путь. Когда оргазм обрушился на нее, как волна на скалы, Сольвейг закричала сквозь сомкнутые губы и почувствовала вкус крови.

Как только все закончилось, Магни снова перевернул ее, на этот раз на спину, заставив судорожно выдохнуть, а затем оказался над ней, лицом к ней, его длинные волосы обрамляли их лица. Никогда еще он не был таким, напористым до грубости. Это было ново и волнующе, и она чувствовала себя полностью и фантастически ошеломленной.

Как и раньше — казалось, гораздо раньше, — он схватил ее за ногу, подтягивая к своему бедру. Он сразу же вошел в нее, одновременно наклоняя голову, чтобы взять в рот грудь.

— Магни! — воскликнула она, когда ее пронзило обновленным ощущением.

Экстаз еще не перестал биться в ней, а он уже посылал новые искры в ее кровь и кости. Дико кряхтя при каждом толчке, Магни вжимался в нее всем телом, проникая все глубже. Его губы сосали ее грудь, заставляя яркие звезды желания рассыпаться по коже и животу. Все, что она могла сделать, это держаться. Она вцепилась ему в спину и… держалась.