В этом сезоне они дважды совершали набеги и каждый раз привозили домой сокровища, но сегодня, когда на горизонте появилось побережье Гетланда, Сольвейг почувствовала горечь и беспокойство. Даже объятия Магни не могли унять эту острую боль. Она не стала легендой. Так и осталась только Валисдоттир.

А теперь еще и женщиной Магни.

— ЛЕИФ! ПО ЛЕВОМУ БОРТУ!

Сольвейг не видела, кто кричал, но посмотрела налево, когда подошел Леиф. С берега к ним неслась небольшая лодка, уже заплывшая гораздо дальше, чем обычно заплывали такие хрупкие суденышки. Двое мужчин гребли изо всех сил, еще один стоял и размахивал белым флагом.

— СПУСТИТЬ ПАРУСА! — крикнул Леиф, и Магни вскочил, чтобы помочь спустить парус. Сольвейг обернулась и увидела, что остальные скейды делают то же самое

Ее клинок был в ножнах на боку, и она вытащила его. Она чувствовала, как люди вокруг готовятся к чему-то плохому. Клинки со звоном вылетали из ножен. Лучница подобрала лук, лежавший у ног Сольвейг.

Маленькая лодка поравнялась с их группой. Остальные скейды встали рядом, ожидая. Напряжение окутало их всех, как густой туман, стелющийся по поверхности моря.

— Какие новости? — спросил Леиф, нависая над рыбацкой лодкой.

Ответил человек с флагом.

— У нас беда, ярл! Гетланд захвачен! — Когда гул шока и гнева прокатился по скейду, мужчина продолжил: — И Карлса тоже! Толлак Финнссон объявил себя королем всех наших земель! Он ждет тебя!

12

Один за другим скейды развернулись и поплыли следом за маленькой лодкой, прочь от дома.

Они стали изгнанниками. Лишились дома. Их семья оказалась расколота.

Бренна сидела, прислонившись к боку скейда, обхватив руками колени. Она оставила троих детей на попечение Фриды: Агнар, Тову и Хеллу. Хелле было всего девять лет. Теперь, когда их дом захвачен, а Вали лишился власти, их дети… где они? Мертвы?

А ведь она только-только сумела унять дикое, яростное горе после смерти Илвы. Ничто в жизни так не ранило ее, как вид дочери, искалеченной и истекающей кровью, умирающей на руках у отца.

А если она потеряет еще троих? Бренна выдержала много мук и лишений в своей жизни, но этого она не переживет. Даже крепкое плечо любви Вали не сможет помочь ей.

Ее муж расхаживал по скейду туда-сюда, точно зверь в клетке, сжав кулаки, с искаженным от ярости лицом. Места на скейде было мало, но люди расступались перед Вали.

Разум Бренны вернулся в прошлое — в воспоминание о поражении Эйка, когда Леиф и Вали захватили его владение. Она хотела, чтобы его жены и дети тоже были убиты, даже младенцы, потому что отрубленная голова не сможет придумать заговор, а когда-нибудь эти дети станут мужчинами, которые захотят отомстить во имя своего отца. Вали тогда возразил, что если они убьют всех, кто когда-нибудь может стать их врагами, у них не останется друзей. Они с Леифом отпустили женщин и детей на свободу.

Все эти годы тихий голосок внутри нее спрашивал, кто из них был прав. Отомстят ли наследники Эйка, когда станут достаточно взрослыми, или о милосердии Вали и Леифа будут помнить?

Эти дети теперь выросли, ведь они были всего на несколько лет старше Сольвейг. Созрели для мести. Но это не они украли у Бренны ее дом и оторвали ее от детей. Это сделал наследник ярла Финна, Толлак. Союз десятилетней давности, благодаря которому было построено поселение в Меркурии, теперь был разрушен.

Неужели он убил ее детей? Она думала, что он мог. Страдали ли они? Она могла только надеяться, что нет.

Это Вали и Леиф изменили обычаи своего народа, Толлак же сохранил все как прежде. Его набеги оставались дикими и жестокими, а рабы были его главным сокровищем. Он правил своими людьми, а не вел их за собой. Дофрар, его владение, примыкал к северной границе Гетланда, и если кто-то перебирался из северной деревни Гетланда в самую южную деревушку Дофрара, разница была ощутима. Люди Гетланда и их дома были крепче, чем в Дофраре.

Ярл Финн в юности был могучим воином и свирепым лидером, не без суровости, но справедливым. Толлак Финнссон не был похож на своего отца — и как говорили, убил его во сне.

Но ярлы сохраняли дружбу даже после смерти Финна, видя интерес к развитию торговли и путешествиям. Жители Дофрара имели доступ к богатому многолюдному торговому порту Гетланда, а жители Гетланда, Халсгрофа и Карлсы могли передвигаться по суше через Дофрар, когда морское путешествие было невозможно. И иногда они собирались вместе в огромном отряде для набега.

Неужели он убил ее детей? Страдали ли они?

— Бренна.

Она подняла глаза. Гримаса ярости сошла с лица ее мужа, сменившись печалью и беспокойством. Он присел перед ней на корточки и протянул руку.