Шрифт:
– Америчка мунициа, – без единой эмоции прокомментировал Вук.
Пока дежурные увлечённо изучали содержимое ящика и вызывали майора, серб снял со спины рюкзак и присел к огню рядом с Кристиной.
– Ты сказала, что журналистка, о чём пишешь? – спросил он.
Это было настолько неожиданно, что Кристина засомневалась, с ней ли он вообще разговаривает.
– Хочу сделать правдивый репортаж про зону безопасности Горажде, – ответила она.
– Правду никто не опубликует, – посмотрел в костёр Вук.
– Я найду того, кто за это возьмётся, – настояла журналистка. – Иначе я бы сюда не поехала.
– На дороге, по которой должна была ехать твоя машина заложили фугас. Думаешь потому что ждут твоих откровений о Горажде? – уже более жестко спросил Вук.
Кристина передернула плечами. Сложно было понять, отчего именно. То ли воспоминания о фугасе вызвали невольную реакцию мышц, то ли неприятно прозвучал суровый вопрос серба, то ли боснийские ночи были слишком прохладными, чтобы сидеть у костра в футболке с голыми руками. Приняв её жест за озноб, Вук снял с рюкзака перехваченную ремнями куртку и передал журналистке.
– Ну, а что если я напишу про тебя? – Кристина накинула куртку на плечи и посмотрела сербу прямо в глаза.
– Не надо, – покачал головой серб, и по его лицу быстрой тенью скользнула гримаса гнева и боли.
– Вук, ты мне девушку не обижай, – вмешался в разговор подошедший Колосов, – а то я тебя мусульманам сдам, – то ли в шутку, то ли на полном серьёзе пригрозил он.
– Я сам любого её обидчика мусульманам сдам, – ответил серб, и в серьёзности его слов сомневаться не приходилось.
– Ладно, допивай чай и пойдём поговорим, – примирительно сказал Колосов, отвернувшись к дежурным, которые всё ещё сидели, склонившись над ящиком.
Отставив пустую кружку в сторону, Вук поднялся:
– Если хочешь больше узнать про то, что здесь происходит, можем когда-нибудь пройти по местам, где были мусульмане. Только понадобится транспорт, – обратился он к Кристине.
Она посмотрела на серба ещё более удивленно, чем прежде, и кивнула:
Конец ознакомительного фрагмента.