– Доброе утро, мам, пап, – я спокойно прошла между ними, не обращая внимания на очередную ссору. Меня в этом доме все равно никто не слышал, не понимаю зачем стараться привлекать к себе внимание. Я и не вспомню уже тот день, когда мы бы проводили тихие вечера за ужином, делились секретами или рассказывали как прошел день. Все эти простые семейные ритуалы замени вечные злостные оскорбления в адрес друг друга. Мои родители собачились хлеще любой собаки с кошкой, А что касается их единственной дочери – меня никогда не замечали, как только я хотела получить хоть немного внимания от меня откупались. Что у матери, что у отца никогда на первом месте не стоял ребенок, ни говоря уже про любимого родного человека, на пьедестале их ценностей возвышалось хрупкое эго, то самое заветное "Я".

– ДА ТЕБЯ НИКОГДА НЕ ВОЛНОВАЛО КАК Я И ЧТО СО МНОЙ! ТЫ ВЕЧНО ПЫТАЕШЬСЯ ИЗБЕЖАТЬ КАКОГО ЛИБО РАЗГОВОРА! ТВОИ ВЕЧНЫЕ ВЫХОДКИ, ВОТ УЖЕ ГДЕ МНЕ.. – она запрокинула голову и резким движением ладони демонстративно указала себе на горло. Я усмехнулась, типичный аргумент моей матери.

Подойдя к плите и взбив яйца в миске, я вылила их на раскаленную сковороду. Крики не прекращались. Закончив с приготовлением омлета, я проглотила его в один присест. Возле раковины послышалась новая череда скандалов, причиной тому стала разбившаяся мамина любимая ваза из итальянского фарфора. У них как будто открылось второе дыхание. Прошмыгнув под активно жестикулирующей рукой отца, я выскочила на волю и помчалась в школу.

– Оо, Френк, зацени мою новую юбку, – Мишель выловила меня почти у самого входа. Она воодушевленно принялась кружиться вокруг своей оси, раскрывая потенциал красной клетчатой юбки-солнце, которая, как и ожидалось, разлетелась в порыве ветра.

– Ага, круто, – больше из вежливости сказала я, чем с энтузиазмом и приступила к долгожданному расспросу с пристрастием, – Где ты была вчера ночью?

– Ты чего? Тебя же не волнуют мои "ночные похождения", – лицо ее было как всегда беззаботным, на фразе “ночные похождения” девушка изобразила кавычки пальцами, якобы цитируя мои слова.

– Ладно задам вопрос по-другому, – я прищурилась вглядываясь в ее кукольное личико, – Прошлой ночью ты была в кровати у Эрика Смита?

– Боооже, ты серьезно? – Мишель закатила глаза, – Сейчас ты напоминаешь мамашу-следователя. Ой, я не ночевала дома. Ах, отбери у меня телефон и запрети смотреть телевизор, – паясничала она, изображая из себя посредственную актрису.

– Так у него или нет?

– С чего ты вообще взяла, что я стала бы спать с врагом народов? – она тревожно принялась наматывать прядь волос на указательный палец и озираться по сторонам, как если бы искала сенсацию, которая поспособствовала бы сменить вектор нашего разговора.

– Так значит, спала…– безнадежно на выдохе произнесла я.

– И что теперь? – она скрестила пальцы на груди и с вызовом кивнула мне, – можно сказать ты святая.

Я опустила голову, снова этот поцелуй встал у меня перед глазами.

– Тоже мне подруга, – фыркнула я

– Ты все равно любишь меня, – навеселе произнесла она и это было правдой. Я мало кого люблю, но любви в ответ никогда не получаю, Мишель хотя бы остается всегда рядом.

“– Ауу, – наивно крикнула Элизабет и ее оклик заполнил всю пещеру нежным голосом, голос повторял ее клич с затуханием.

Вдалеке что-то ярко засверкало, таким неестественным огнем, на что Джефферсон сразу же ринулся с места. Это был розовый отблеск, будто игра в зайчика, отражение солнечного света от зеркала.

– Мартин подойди ближе. Смотри, это же амулет, тот самый, понимаешь? – глаза Джефферсона горели как у безумного, десять лет поисков и вот он – долгожданный приз. Парень медленно, неуверенно тянул руки к находке, но когда ладони были готовы схватить амулет из воздуха появилась пожилая бабушка. На голове у нее покоился седой пучок, одета она была в бордовое платье до пола, на плечах лежала шаль, а в руках палка.

– Не так быстро сынок, – ударив его палкой по запястьям, сказала она. Джефф насупился и выпрямился.

– Прошу прощения, но я искал этот амулет довольно долго, разрешите мне его забрать, хотя бы на время, – он узнал стражницу про которую ходили легенды и старался быть предельно учтивым с ней.

– Мне нужна гарантия, что он достается в хорошие руки, – задумчиво произнесла она.

– Он очень добрый и хороший юноша, его помыслы чисты, – склонив голову, Мартин вклинился в диалог друга со старухой.

– Ты должно быть Мартин Вуд? – старушка загадочно улыбнулась.

– Верно, – Мартин был спокоен и вежлив.

– Хорошо, тогда сделка, – она повернулась к Джеффу,– Я заберу вашего друга Мартина взамен на этот волшебный артефакт. Как говорится, услуга за услугу.

– Мной нельзя торговаться, я же не артефакт. С уважением, госпожа Вудворд, но я против, – почти сразу отреагировал парень, съедая последние слова от страха за свою дерзость.