– Нормально, вроде – растерянно кивнул Стоун, – есть только очень хочется.

– Значит – точно нормально, – обрадовался Даллес, – приглашаю перекусить. В паре кварталов отсюда есть неплохое кафе, чудом уцелевшее после бомбёжек. Там подают довольно сносную яичницу с бифштексом и…, – он наклонился поближе и перешёл на шёпот, – самый настоящий кофе. Не для всех, конечно…, но это я беру на себя. Ну, так как?

Стоун кивнул, одновременно вставая с кровати.

– Тогда я жду тебя на улице. – Даллес взялся за дверную ручку, – Только штаны не забудь надеть. Всё же по документам ты – дипломатический работник. Какой-никакой! – Хохотнул он и вышел из комнаты.

Плотный обед (а может быть и кофе) действительно помог: от головокружения и слабости не осталось и следа, и Стоун твёрдо решил продолжить изучение документов. Попросив Даллеса не беспокоить его до завтрашнего утра, он, сославшись на остаточное недомогание, вернулся к себе в номер. Устроившись поудобнее на своей кровати, Стоун немного погипнотизировал взглядом папку Даллеса, собираясь с духом и, решительно выдохнув, рывком достал из неё бумаги…

– Что там? – настороженно спросил бригадефюрер.

– Пусто, – ответил Шаффер, не отрываясь от окуляров перископа, – Лёгкое волнение и пока больше ничего.

– Насколько это вообще возможно: разглядеть небольшое судно ночью, – скептически скривился бригадефюрер, – да ещё и когда штормит?

– Я его найду. – Проговорил вполголоса Шаффер, – Если оно здесь…

– Должно уже быть здесь, – бригадефюрер не в силах совладать с нервами, встал со своего места, – надо всплыть и осмотреться!

– Тут МНЕ решать, что нам надлежит делать! – отрезал Шаффер. Он всё так же неотрывно смотрел в перископ, но движение желваков на скулах и неестественно багровая шея красноречиво свидетельствовали о волне негодования, захлестнувшей его, – Потому что именно от моих решений зависит останемся мы в живых или нет.

– Понял, – бригадефюрер примирительно поднял ладони на уровень плеч и тихо сел на место. – Молчу…

Томительно потянулись минуты ожидания. Порой казалось, что время вообще останавливалось, поигрывая на нервах (итак запредельно натянутых) более чем полусотни людей, прислушивающихся к биению своих сердец. Напряжение, кроме того, что отпечаталось на лицах всех, кто сейчас находился на борту подводной лодки, теперь стало вполне осязаемым. Рождаясь в самых потаённых уголках подлодки, оно, постепенно разрастаясь, стекалось сюда – к центральному посту, делая капитана объектом всеобщего внимания и одновременно символом надежды. Теперь только от него зависела жизнь каждого из здесь присутствующих и все, будь это матрос или офицер, понимали это без слов.

– Есть! – хрипло провозгласил Шаффер, слегка оторвавшись от окуляров, – курс норд-ост-ост, самый малый вперёд!

– Есть, самый малый вперёд! – немедленно отозвались ему в ответ, и сразу в уши хлынули привычные звуки слаженной работы экипажа: негромко зазвучали команды вахтенного офицера, щёлкали выключатели, успокаивающе гудела вентиляция.

70-и метровая стальная рыбина, с грацией акулы, слегка забирая вправо, медленно двинулась вперёд.

– Небольшой транспорт в трёх кабельтовых15 , – с каменным лицом прокомментировал Шаффер, слегка повернувшись к бригадефюреру, – сигналит что-то невнятное… «N», «B» …

– Полагаю, «NB.211»? – деловито уточнил бригадефюрер.

– Да, – подтвердил Шаффер, – Именно так. Что дальше?

– А дальше, – зло прищурился бригадефюрер, – нам следует всё же всплыть и следовать за этим транспортом. Затем, обер-лейтенант, по прибытии к месту назначения, вам следует высадить на берег шестнадцать членов экипажа. Вот их список. – он протянул Шафферу листок бумаги, сложенный вдвое, – а вместо них принять на борт десять других человек.

– Высадить? Почему именно их? – спросил Шаффер, ознакомившись со списком, – и что это за люди, которые взойдут на борт?

– Отвечу, обер-лейтенант, но лишь отчасти, – бригадефюрер лениво зевнул, – эти шестнадцать женаты, а потому – будут только рады «вашему» решению о их внезапной «демобилизации». В журнале боевых действий вы запишете, что узнав о капитуляции Германии…

– Капитуляции?! – воскликнул Шаффер, но был немедленно остановлен властным жестом.

– …в журнале боевых действий вы запишете, что провели совещание с командным составом о дальнейших своих действиях, на котором решили, что высадите на остров шестнадцать семейных членов экипажа, а сами направитесь к берегам Аргентины. Что же до личностей тех десятерых, что поднимутся на борт, то я настоятельно не рекомендую пытаться выяснить, кто же всё-таки они такие. Ибо любопытство, как известно, сгубило кошку. Надеюсь, я достаточно понятно выразился?

– Аргентина… Южная Америка…, – озадаченно пробормотал Шаффер, поглаживая затылок, – Почему Южная Америка? Это же на другом конце света…