Я вытряхнула из своего школьного рюкзака учебники, оставила на всякий случай только одну тетрадку с ручкой и сложила в него вещи, которые считала, что мне пригодятся: флисовый плед, маленькую подушечку в виде собаки, которая была прицеплена на ремне безопасности и на которой я всё это время спала, маски, салфетки, мамину косметичку, которую я нашла в бардачке, и бутылку виски, купленную в подарок дедушке. Эта бутылка и банка тушёнки была последними из тех покупок, которые у меня остались, не считая порошка для стирки и отбеливателя. Их я сразу оставила в багажники, решив, что они мне точно не понадобятся. С тушенкой я возилась долго, пытаясь открыть банку, но так ничего придумать и не смогла, поэтому забрала её с собой, в надежде найти что-то металлическое и острое, потому что камни её только мяли, пилочка для ногтей из маминой косметички не пилила металл, да и в темноте я боялась, что она куда-нибудь закатится, и я её не найду.

Собрав свои пожитки, я вылезла из машины, нащупала бетонную плиту, пригнулась и гуськом пошла вперёд, ощупывая все поверхности руками. Несколько раз торчащая из плиты арматура меня царапала, но эти несколько метров, в целом, я прошла без повреждений. Потом пришлось лезть вверх по горе строительного мусора, но когда я добралась до её вершины, поняла, что вижу свет и расплакалась от счастья, некоторое время привыкая к нему. Это придало мне сил и воодушевило на ещё один рывок – подняться по другой куче обломков на остатки лестничного пролёта, который завис на перекрытии между этажами. Там, в косых лучах заходящего солнца, мне казалось, что я точно смогу найти людей, или, по крайней мере, понять, куда мне двигаться дальше.

Под моим небольшим весом пролёт трещал, готовый оторваться в любую секунду, но я упрямо ползла вперёд. Как только я высунула голову и ухватилась за остатки перил, вся подвесная конструкция подо мной разрушилась. Я держалась изо всех сил, зажмурив глаза, пережидая пока усядется пыль, а потом забралась на площадку и осторожно подошла к её краю. Наружной стены не было, а вид открывался такой невероятный, что у меня перехватило дыхание.

Внизу чернел бездонный разлом, в который провалилась половина здания, оставив на склоне обломки стен и даже мебель. Его размеры трудно было определить, потому что на расстоянии уже нескольких метров всё было размыто и подёрнуто дымкой или туманом, который стеной стоял и не давал рассмотреть, что там дальше. Трудно было понять глубину этого разлома и как далеко он простирается. По крайней мере, я видела эту ужасную чёрную пропасть до самого горизонта. Закат тоже был необычным. Низкие свинцовые тучи, нависшие над землёй, казалось, готовы были поглотить красное солнце и не выпустить его из своего плена.

У меня закружилась голова и начало мутить. Хорошо, что я была на голодный желудок, а то бы вывернуло. Я села на бетонный пол и отползла от края подальше. Никогда не боялась высоты, но тогда мне стало очень плохо, скорее всего, из-за понимания произошедшего. Я осталась одна. Совсем одна в мире, который изменился до неузнаваемости. Что произошло? Куда все делись? Что мне теперь делать? Паника накрыла меня с головой и не давала нормально дышать и мыслить.

Сколько времени я там просидела, не помню, но очнулась, когда услышала монотонный металлический стук, доносящийся из глубины здания. Я тогда так обрадовалась, что тут же вытерла рукавом толстовки слёзы, подхватила свой рюкзак и понеслась на звук, молясь, чтобы он не прекратился, пока я бегу. Это было какое-то сумасшествие. Я неслась как на крыльях, перемахивая через провалы, спускаясь и взбираясь по полуразрушенным лестницам и перелезая через куски бетона выше моего роста. Звук становился всё громче, а сердце выпрыгивало из груди в предвкушении, что сейчас я увижу людей, которые заберут меня с собой.

Я влетела на полной скорости в сохранившийся дверной проём и тут же улетела носом вниз из-за подставленной подножки, больно ударившись головой. В тёмном углу, в котором я оказалась, меня кто-то схватил за плечи и рукой зажал рот. Моя мечта встретиться с человеком осуществилась, правда, не таким образом, о котором я думала.

– Тихо! – раздалось у меня в ухе полушёпотом, полушипением.

Я замерла. Голос был женский, молодой. В голове немного звенело от удара и болел лоб, на котором пульсировала растущая шишка. Послышался шорох, и я заметила приближающуюся к нам крупную тень, принадлежащую мужчине.

– Быстро уходим, они сейчас будут здесь, – прошептал он и потянул меня за шкирку в щель, расположенную между двумя стенами.

Я ничего не понимала, старалась побыстрее двигаться вместе с ними, но руки и ноги не слушались: то ли пробежка была на грани моих сил и возможностей, то ли я так сильно испугалась его слов. Кто «они»? Он это так сказал, что я теперь не знала кого мне больше бояться – ИХ или тех, кого я встретила.

С горем пополам мы спустились в какое-то помещение, где были целыми и стены, и пол, и потолок. Двери мы смогли закрыть за собой на мощную металлическую щеколду. Раздался щелчок и в центре большой комнаты появился слабый свет от небольшого светильника. Девушка, которая всю дорогу подсвечивала нам карманным фонариком, выключила его и без сил села на кожаный диван. Это была молодая симпатичная девушка, одетая в грязную спецодежду, состоящую из брюк и курточки голубого цвета, как у медиков. Мужчина оказался пожилым седым дяденькой в таком же костюме. Он тоже сел, только на соседний диван. Я решила составить компанию девушке.

– Рассказывай, девочка, кто такая и откуда здесь взялась, – строго спросил он, жадно выпивая воду из пол литровой пластиковой бутылки.

Естественно, я всё выложила, как на духу, ещё и рассказала, в каком году мама устроилась в «Заслон» на работу, и куда делся наш папа. Девушка и мужчина переглянулись, а потом сказали, что им такие подробности не нужны. Мужчина принёс план этажей и попросил меня показать, где стояла наша машина. Я там ничего толком не могла понять и заблудилась в сотнях линий и значков, однако вместе с дяденькой, который представился Михаилом Владимировичем, и девушкой Ириной, я всё же смогла найти то место, где провела несколько дней.

– Значит парковка разрушена… – задумчиво сказал мужчина.

– Мы хотели добраться до машин и попытаться выбраться из здания, – прошептала мне на ухо девушка. – Выезд с парковки свободен, он не пострадал. Мы сегодня лазили туда. Ты есть хочешь?

Я сказала, что пить хочу намного больше. Она пошла к столу и достала из него пол литровую бутылку с водой.

– Бери, мы все автоматы, до которых сумели добраться, опустошили. Ещё есть чипсы, газировка, печенье и шоколадные батончики. А ты что ела все эти дни?