Я решила-таки отпустить ситуацию. На худой конец, что я там наем… Мы даже взяли на троих бутылку грузинского вина, которое позволило немного расслабиться, послав по телу мягкое тепло. Народу в зале было мало, свет приятно приглушен. На сцену вышел молодой мужчина, второй присел за рояль. Заиграла живая музыка. Не мой, конечно, репертуарчик – все больше шансон и что-то из маминых песен под коньячок, но сейчас очень зашло! Не отдых, а сказка… Всё могло бы закончиться прекрасно, пока…

Пока в зале не появилась компания шумных мужчин человек из пяти-шести. Они уселись за столик напротив и тут же начали громко говорить, совершенно не обращая внимания ни на музыкантов, ни на других гостей. Гогот, звонки по телефону, бесцеремонное обращение с официантом. Бесило… Как же бесило, какими невоспитанными бывают люди!

– Вот же уроды, а?! – громко возмутилась Кира, когда гомон мужских басов за столом рядом стал просто нестерпимым.

– Тише, – толкнула я ее в бок. Вид этих самцов, явно не работавших научными специалистами в расположенном рядом краеведческом музее, внушал только страх и волнение, – пойдемте лучше отсюда, а? Поели же уже.

– Ничего я не поела! – продолжала бузить Кира, отталкивая мою руку. – Я, может, еще десерт хочу! И «Тропикану-женщину» Мел…зе заказать! А тут эти уроды…

За последние минут сорок, пока мужчины находились в ресторане вместе с нами, перевернув с головы на ноги его камерность, она как с цепи сорвалась. Уже несколько раз выходила в уборную, то и дело бросая какие-то колкости, проходя мимо брутал-компании. К счастью, ее выпады почти невозможно было расслушать на фоне какофонии происходящего в зале, но и это не спасло ситуацию… Потом она порывалась набрать каким-то распальцованным друзьям, которые бы «приехали и быстро все порешали», от чего мы насилу ее отговорили.

Но все это было цветочками. В конечном итоге Кира встала и, совершенно забыв под градусом о страхе и осторожности, не обращая внимания на наши очередные одергивания и тшикания, решительно направилась к их столу.

– Уважаемые! – услышала я ее бойкий голос за спиной и зажмурилась от страха, вжавшись в свое сидение. – Не могли бы вы потише!? Мы здесь вроде бы отдыхаем!

Мужчины, видимо, настолько опешили от такой дерзости, что и правда замерли на пару мгновений.

Я даже от удивления обернулась и посмотрела на происходящее. Обернулась и замерла. В этот момент среди группы огромных мускулистых мужиков мои глаза встретились с глазами одного из их компании – самого огромного и грозного, как мне показалось. А может это просто глаза страха так велики… Но я не ошибалась в другом. К моему дичайшему ужасу, он тоже смотрел на меня. Не просто смотрел, прожигал то место, где я сидела. Дыхание сперло. Мне было не просто страшно. Я готова была сейчас пробкой вылететь в окно и унестись отсюда как можно дальше!

– Отдыхаете, краля? – хмыкнул один из мужиков, сидевший с краю, ближе всего к Кире. – С этим задротом-очканавтом?!

Компания уродов разразилась дружным гоготом.

– Идите лучше к нам, покажем, что такое отдыхать, – похлопал себя по коленке этот мужик.

Кира только успела взвизгнуть, когда он бесцеремонно сгреб подругу и насильно посадил на себя, не дожидаясь ее ответа.

Она брыкалась и огрызалась, но его это только забавило. Чудовищнее всего оказалось то, что всем, кто находился в зале, включая еще пару посетителей, официантов и музыкантов, было совершенно наплевать на то, что происходило… Вмиг из томного и уютного этот вечер превратился в похожий на сюрреалистичный кошмар. Внутри все похолодело. Нужно было что-то делать.

Перевела глаза на Кирилла, который сидел бледный и вжавшийся в стул похлеще, чем я. Надеяться на то, что в мальчике-одуванчике сейчас проснется рыцарь, не приходилось.

Не знаю, откуда во мне проснулись дерзость и уверенность в себе. Просто, наверное, понимала, что отступать некуда. Что выхода другого уже и так нет, да и был ли он? С того момента, как эти упыри зашли в зал, мог ли наш ужин закончиться иначе… Я встала и решительно направилась на помощь подруге.

– Немедленно отпустите её! – произнесла твердым, но неизбежно дрожащим голосом.

– Это кто там вякает? – отреагировал лапающий подругу. – О-о-о, Хан, смотри, какая цыпа, а? В твоем вкусе! Куколка, у нашего друга сегодня день рождения. Будешь его подарочком?

– Немедленно отпустите её, вы слышите? Я сейчас полицию позову – будет вам подарочек! – продолжала напирать я. Сейчас, когда я уже перешагнула черту дозволенного, смелости поприбавилось еще больше. Не зря говорят, что главное – ввязаться в бой, а там уже всё пойдет само собой.

Мои глаза снова встречаются с Его глазами. Вблизи он еще более грозный, пугающий, брутальный… Я смотрю в этот чернеющий омут, наполненный похотью и яростью, – и тону в нем. От страха и… какого-то дикого, заставляющего задыхаться волнения…

– А что твой дружок отсиживается, пока ты пришла спасать эту соску? – спрашивает он меня хриплым, почти утробным голосом, от которого по телу мурашки. – Не западло с таким?

Для Кирилла это, видимо, стало сигналом к действию. Представляю, как ему было страшно, но он все-таки встал и подошел, ссутулившись. Еще бы. Как после такого очевидного проявления трусости продолжать распушать передо мной хвост?

– Господа, девушки ясно дали поняя… – не успевает договорить, потому что один из толстых лбов в этот момент быстро встает и одним движением отправляет однокурсника в нокаут.

– Что вы творите?! – кричу я, подбегая к нему и пытаясь приподнять за голову.

– Спокойно, цыпа. Ничего с ним не будет, да. Поспит немного только. Ты лучше давай к нам за стол. Расскажете о себе. Откуда такие красивые… – ржет качок, только что вмазавший Кириллу.

– Кто вам вообще позволил так себя вести?! Мы вообще-то не в ауле, да даже если бы и в ауле! Это территория России! Здесь единые законы действуют! У нас правовое государство, а не анархия с произволом преступников! Я сейчас же звоню в полицию! – Хватаю телефон, начинаю нажимать трясущимися пальцами 112.