— Благодарю вас, благодарю! Я никогда этого не забуду!

— Оставьте, — снисходительно отмахнулась Вивьенн, — вот когда проведём ритуал, и если всё будет удачно, тогда с вас… Ну, не знаю, каждой из нас по колечку на память?

— Ох, мессера! — Джосет лучилась надеждой и предвкушением, и я бы даже наслаждалась её откровенными эмоциями, если бы не гнилой привкус злорадства Вивьенн, достигавший меня через узы. — Ох, мессера! Да я не по колечку, я вам что угодно сделаю, только скажите!

— Позже обсудим, кира, если вам угодно. И, разумеется, ничего слишком дорогого, просто памятные мелочи.

— Конечно! — подключилась Магали. — Ещё не хватало, чтобы про нас сказали, что мы берём плату за такую небольшую и почётную помощь, как участие в семейном ритуале Армуа!

Небольшую помощь? Мессера Магали, кажется, решила покрасоваться перед простушкой. За такую помощь плату берут, не стесняясь. Джосет Бер смутилась, пролепетала что-то, что могло сойти за вежливое прощание, и убежала к себе. Её лёгкие быстрые шаги были слышны из коридора, покуда Вивьенн не заперла дверь, активировав звукоизолирующее заклятье.

— Надо же, купилась, — удивлённо и довольно промурлыкала Филиш. — Вивьенн, вы придумали отличную забаву!

— О да! — Армель весело подпрыгнула, хлопнув в ладоши, а потом вдруг замерла в растерянности. — Только вот… я заказала ритуалку, но привязку не проведу. Что обо мне скажут, что я не смогла привязать фамильяра?!

— Ах, оставьте, дорогая! — улыбнулась ей Вивьенн. — Разве мы не подтвердим, что ваша кошка выглядела нездоровой? Кто ж знал заранее, что она утащит… ну, допустим, кусочек сыра лумизон, того орехового, который прислала ваша двоюродная бабушка пару дней назад, и кошке от этого станет дурно? А вы же любите свою Тигэ, вы не готовы проводить ритуал, когда ей плохо! Мы все подтвердим ваши слова, верно, мессеры?

— Разумеется, — подтвердила Филиш. — Мы все играем в эту игру на одной стороне. Ещё не хватало, чтобы одну из моих подруг заподозрили в слабости или глупости!

Едва заметная тень пробежала по лицу Вивьенн, её улыбка стала несколько принуждённой, и хозяйка сменила тему беседы:

— Что ж, мессеры, раз мы всё решили, то, может быть, попьем чаю и продолжим приготовления?

Адептки хором согласились и отправились пить чай. Они болтали, предвкушая, как дурочка Джосет обрастёт зелёной шерстью, а я качалась в гамаке, механически отталкиваясь от столбика-опоры задней лапкой, и размышляла о капризах судьбы. Мне фамильяр вообще не светил, слишком слабая магия, но я и сама читала труды анималистов, и магистр Берзэ достаточно рассказывала мне о фамильярах вообще и о своей Орели в частности. Сейчас, когда у меня появилось время подумать, я заподозрила кое-что, что выходило за рамки привычного и понятного для меня мира.

Однажды Анн Берзэ сказала, что узы — это, конечно, дар богов, но всё же в первую очередь — испытание. Если маг испытание выдержит, то помимо уз он может получить некие дополнительные дары (и моя «тётушка» жёстко отказалась говорить, что получила она), как и фамильяр, собственно. А если маг проваливается… Ну, ходят слухи про порванные узы, сбежавших фамильяров (что ещё хуже: без их присутствия узы не разорвешь, другого фамильяра не возьмёшь); кое-кто совсем шёпотом рассказывает про гибель мага-неудачника.

Итак, если каждые узы — испытание, то чего хотят боги от моей случайной хозяйки? Проницательности — узнать разумное существо в животном? Доброты — полюбить противную голохвостую тварь? Гибкости сознания, отсутствия гордыни — чтобы приняла не горностая с родового герба, а жалкую крысу? А вот, кстати, узы же связывают двоих. Не значит ли это, что боги испытывают также и меня? И если так, то мне куда важнее понять не то, чего боги ждут не от ведьмы Вивьенн Армуа (её испытание — её дело), а чего ждут от фамильяра Мей Берзари. Чего?

Ночь пришла медленно, незаметно. Потускнел багровый отблеск заката в оконном стекле, сгустилась тишина, нарушаемая шорохом бумаги: адептки готовились к ритуалу, учили заклинания и всё такое. Служительница зверинца принесла вечернюю еду; двигаясь бесшумно, как тень, стараясь не помешать Вивьенн и её гостьям, вымыла миски, заменила воду и досыпала зерна. Бросив взгляд на читающую хозяйку, суетливо, тайком сунула мне ореховое печенье, сухое и жёсткое, но с таким соблазнительным запахом… Я благодарно ткнулась носом в шершавые крепкие пальцы и тут же утащила печенье в гамак. Девушка ушла, храня непроницаемо-вежливое выражение лица; адептки, кажется, вообще не заметили, что она заходила.

Часы в кабинете отбили одиннадцать вечера, и ведьмочки начали собираться.

— Ингредиенты по списку, ритуальный мел… Магали, возьмите в верхнем ящике стола, пожалуйста, там нераспакованная коробка, как раз на всех хватит. Мессеры, мы ничего не забыли?

— Вроде бы нет, — Филиш выглядела собранной, улыбалась остро и предвкушающе. — Отличный ритуал нашел ваш кузен, Магали! Короткий, заклятий немного. Главное — не ошибиться в начертании гептаграммы.

— Не ошибёмся, — повела плечиком Вивьенн. — Не настолько сложная, даже пентаграмма для привязки была более запутанная. Текст заклятий берём?