Она обогнула каретный сарай, гостиницу в два этажа и направилась прямиком к домику почтового смотрителя. Нюрка мелко семенила следом. Ругань, весёлые окрики, лай собаки, топот копыт, плач ребенка — всё смешалось здесь в жуткий гомон. Зато из кухни гостиницы доносились приятные запахи свежеиспеченного хлеба.

— Кушать хочется, бары... Дарья Владимировна.

— Понимаю! Потерпи.

Маленький домик почтового смотрителя, не иначе как лет сто назад выкрашенный в голубой цвет, имел теперь не пойми какой вид. Краска облупилась, и сквозь неё просвечивали тёмные доски. Крыльцо слегка покосилось на левый бок, и казалось, что прильнуло оно к росшей рядом пушистой ёлочке. Такой славной, как будто сошедшей с рождественской открытки.

Какой пейзаж! Хоть картину пиши.

Около крыльца толпился народ. Варя отправила Нюрку проверить, есть ли кто внутри. Дверь оказалась заперта.

— Нет его! Ждите, — раздраженно крикнули Нюре, и она поспешила встать за спину своей хозяйки.

Варя, потоптавшись ещё немного, не выдержала и обратилась к одному из мужчин в дорожном пальто:

— Сударь, вы не знаете, есть ли лошади свободные?

Мужчина окинул её взглядом, в котором, если и была капля участия, то быстро испарилась, как только глаза его задержались на лице девушки.

— Свободных лошадей нет. Ждите, смотритель скоро будет. Запишитесь в очередь. Мест в гостинице тоже дюже мало осталось. Не знаю, есть ли вообще. Бардак полный.

Лошадь с тарантайкой пришлось ждать целых пять дней! И это несмотря на то, что Варя заплатила кругленькую сумму за услуги. Она видела, как почтовые служащие суетились вокруг привилегированных особ, и негодовала. Неприятно оказалось на себе почувствовать: для знатных закон один, для простых — другой. Показалось, прошла целая жизнь, прежде чем девушки получили лошадь, ямщика и возможность продолжить путь.

К Берёзовой Роще Варя и Нюра подъезжали, кутаясь в шали от холодного ветра и замученные до смерти путешествием. Тарантайка на ухабистой холмистой дороге подпрыгивала так, что чудилось Варе, внутри у неё как минимум что-то оборвалось, а как максимум - оборвалась вообще всё и смешалось в кучу.

— Дороги здесь, хоть плачь! — кричал им из-за спины извозчик. — И вообще, место глухое, но красивое. Скоро сами увидите рощу! Вон уже деревенька ихняя показались.

Варя, охая от тряски, разглядывала темные бревенчатые избы, мелькающие среди деревьев, с покосившимися заборами, и вздыхала. Тяжко крестьянам здесь приходится.

А дальше ещё хуже будет?

Но, вопреки ожиданиям, оказалась приятно удивлена, когда сторож открыл ворота приусадебного парка, и они заколесили по ровной дороге, протянувшейся между стройных белых рядов русских красавиц. Осенний ветер сделал их кроны прозрачными, выстелив лёгкий берёзовый лист золотым ковром у подножия светлых стволов. Завораживала роща своей красотой необычной, как из сна срисованной!

Даже не верится, что может где-то здесь зло таиться.

Вспомнила Варя внезапно про ведьму.

— Говорят, в этих краях змора водится? — непринуждённо так промолвила. Пришла в голову ей идея про сплетни извозчика расспросить.

— Болтают!

— Что болтают?

— Разное. Только трeп — это пустой. Бабьи сказки.

— А что именно болтают? Расскажите?

— Пошто вам басни эти слушать? В лес, небось, гулять не пойдёте?

— А может, и пойду. Вам жалко будто рассказать!

Старенький извозчик с пышными седыми усами и красным носом обернулся. Уставился на княжну так, словно это она змора и есть. Немудрено: лицо-то её точно фору любой ведьме даст.

— До чего любопытный бабий люд бывает! — и, уже отвернувшись, процедил себе в усы. — Сама как смерть страшная.

— Чего ты сказал? — Варя чуть из тарантайки не выпала от возмущения. Нюрка на неё зашикала, за рукав схватила.

— Приехали, говорю! Сейчас поворот будет и увидите хоромы господские.

Старинный длинный дом с мезонином, рядом с которым выгрузили Варю и Нюру, на фоне белых берёз показался им каким-то несуразным: обветшавшим и мрачным. С правого края дома крыша имела крен, и невооружённым глазом было понятно, что требуется ей ремонт. Небольшой усадебный сад с деревянными скамейками и клумбами, разбросанными в неведомом порядке то там, то сям, выглядел совсем заброшенным. Варя даже заметила маленькое перекати поле и поежилась от увиденной картины. Ветер куда-то гнал по узкой дорожке сада сухостой репейников.

За домом, однако, слышалась суета людей. Скорей всего, там располагались амбары, сараи и конюшня. А уже за ними начинались крутые холмы, поросшие густым лесом, который будто нависали над усадьбой, делая её беззащитной и хрупкой.

— Где дворовые? — по-хозяйский крикнула Варя, забыв в очередной раз, что не Степанова она боле.

— Madame Kostyleva? — раздался за спиной низкий, приятный голос. Очень знакомый голос. Варя медленно обернулась и, чуть не схватилась рукой за горло, из которого вырвался слабый писк. Прокашлялась.