Максим по команде вычертил в воздухе знак разрушения второго типа — и сияющий символ понёсся к фригусу, на лету сливаясь со знаками Егора, Вики, Азамата и стажёра.

Монстр распался на снежные вихри до того, как его коснулся упятерённый знак. А когда сияние угасло, фригус восстал из снега и яростно взвыл, поднимая ледяной ветер.

Перед чудищем выскочил человек, замахал руками, будто приглашая монстра побегать. Дурак! Фригус же насмерть его заморозит.

Кажется, подросток: фигурка была совсем мелкая. Но юркая.

Егор заорал:

— Ещё! Раз! Два! Три!

Знаки — не пять, а аж восемь! — врезались в существо, увлечённое ловлей прыткого человечка, и разбили фригуса в белую пыль.

Метель улеглась, но теплее, увы, не стало.

Из кустов, откуда прилетели три дополнительных знака, высунулся Артём.

— Теперь надо найти и сжечь то, чем его вызвали! — деловито пояснил Азамат. — Вы в курсе, где место вызова, коллеги?

— Вон там, прямо у забора. Идиоты малолетние! — Артём добавил пару ругательств покрепче и пояснил, что местные подростки вызвали сначала монстра, а потом спецов, но не потрудились сообщить, какое именно существо призвали.

— У меня двое замёрзли. У этих идиотов безголовых тоже кто-то пострадал.

— Помогите! — подросток, отвлекавший фригуса, оказался конопатой девчонкой с обмороженным кончиком носа. — Нику плохо. Он совсем ледяной!

Егор велел Вике запросить дополнительные машины скорой помощи, Азамату со стажёром найти и сжечь что положено, Максима отправил посмотреть на пострадавшего и расспросить свидетельницу, а сам занялся группой Артура.

Пострадавший промёрз до полного окоченения, и Максим очень сомневался, что медики смогут ему помочь. Но высказывать свои опасения не стал.

Рядом с замёрзшим парнем сидел нахохленный пацан лет тринадцати. Волком глянул на Максима и отвёл глаза.

— Вы вызвали фригуса? — спросил Кошкин.

— И чё? — воинственно огрызнулся пацан. — Вы Нику помогать будете?

— Приедут медики — постараются помочь. Так вы монстра вызвали?

— Да! — вмешалась в разговор девчонка. — Мы! Ну Дэн, ну не дури, а?

— Молчи, Рина! Ни слова, поняла?!

Девчонка обиженно всхлипнула и сказала:

— Мы чуть Ника не угробили. И тех двоих… Мы не хотели, правда!

Подошли Азамат со стажёром, и спец по редким существам спросил:

— Так, а где место вызова? Его зачистить надо, а то потом тут почва промёрзнет, и всякие прочие аномалии начнутся. Покажешь? — он дружелюбно улыбнулся девчонке.

Та кивнула.

— Ринка! — зашипел пацан. Но девчонка не оглянулась.

Стажёр навис над промёрзшим парнем и спросил:

— Выживет?

— Не уверен, — отозвался Кошкин.

Вдали завыли сирены, а где-то совсем рядом остановился автомобиль.

— Завалить тварь хотели? — прогудел стажёр, и Кошкин не сразу понял, что тот обращается не к нему, а к парнишке.

— И чё?

— Ничё. Тупо на троих было такого монстра звать. Его меньше чем вчетвером не завалишь. Не знали, что ли?

Пацан зыркнул настороженно и неохотно буркнул:

— Люц и Бран не пришли.

— А подождать?

— Ник сказал, что они слабаки. И что мы справимся.

— Если вызываешь тварь, всегда думай, как будешь уничтожать. Или так, или ты идиот, — мрачно проронил стажёр.

Через четверть часа медики забрали и Ника, и ребят из А-четыре. Азамат отчитался об успешном сожжении всех следов ритуала. Артур увёз горе-вызывателей. Егор и Вика заполнили по четыре бланка. Максим наконец-то отогрелся.

А потом все влезли в машину — стажёр вперёд, Вика назад — и поехали к лыжной базе. Форс-мажор форс-мажором, а рутинную проверку никто не отменял.

Битва

31 декабря

От предновогодней дегустации угощений, приготовленных многочисленными тётушками, сестрицами и племянницами, Азамата отвлёк звонок Антона Иваныча.

— С наступающим! — сказал шеф. — Тут тебя группа Емельяненко запрашивает. Они на вокзале обнаружили кое-что интересное. Крупное и ледяное вроде как. Детали тебе сообщат. Отправляю за тобой стажёра, он на машине. Ты дома?

Антону Иванычу в голову не пришло уточнить, готов ли спец по редким существам бросить всё и мчаться на вокзал в свой законный выходной. Начальник городского спецотдела вовсе не был самодуром, просто предположить, что Азамат откажется, мог только тот, кто его совершенно не знал.