Айос поймал сверкнувший на солнце золотой и повернул голову. Его лицо — если можно было назвать лицом уродливую маску с зелеными губами и редкими желтыми зубами — озарилось улыбкой.

— Это ты, маленькая Феодора, — взгляд Айоса потеплел. Он знал деликату почти всю жизнь. Как и он, она вышла из городской бедноты и не раз испытывала жестокость жизни, хотя зло и не оставило следов на ее внешности.

— Откуда едет Хиона, Айос?

— С площади Августа, — отвечал нищий, вертя монету между большим и указательным пальцами. — Она наконец-то дорвалась до особняков богачей и теперь меряется красотой с истинными патрицианками. Хиона ликует — у нее и наряды, и поклонники, знать оказывает ей внимание, о ней говорят в городе, ее прямо распирает от гордости. Сейчас она двинулась домой, чтобы писать приглашения на пир.

— Как ты все это узнал?

— A-а, пустяки.

— Расскажи-ка про пир. Наверняка меня тоже пригласят, будет работенка и для моих подруг. Когда Хиона устраивает его?

— На следующей неделе.

— А повод?

— Как же! Хиона празднует победу — Македония, ее главная соперница, повержена…

— Македония? Что с ней? — Из голоса девушки исчезли игривые нотки, кровь отхлынула от лица.

— Ты что, ничего не знаешь? Ничего не слышала?

— Я… я была очень занята последние четыре дня…

— Тогда слушай. Самое главное произошло сегодня утром, в двух шагах отсюда, в соседнем квартале.

— Да что же случилось с Македонией? Она — моя лучшая подруга!

— Т-с-с, не кричи! Македония арестована.

— Боже, в чем ее обвиняют? Где она сейчас?

— Говорят, в ее доме плелся заговор в поддержку наследников императора Анастасия.

Мозг Феодоры лихорадочно работал. Обвинения смехотворны, заговор в доме Македонии — нелепость. Всем известно, что нынешний император Юстин, взошедший на трон после Анастасия, не является прямым наследником. Анастасий не оставил завещания, оба его племянника, тихие, безобидные, недалекие, не претендовали на императорскую корону, и власть перешла в руки Юстина. Естественно, любого, кто осмелится выступить против Юстина, ожидают пытки и смерть.

— А кто замешан в заговоре?

— Больше ничего не известно. Осведомитель указал на дом Македонии.

— И больше никого не схватили? В тюрьме одна Македония? Айос, это смешно — куртизанка устраивает заговор и ее обвиняют в государственной измене!

Нищий молчал.

— Айос, тут что-то не так! Слушай, этот осведомитель подкуплен Хионой, проклятая кошка подослала его к Иоанну Каппадокийцу, префекту, своему любовнику. А этот мерзавец приказал эскувитам схватить Македонию. Во всем виновата Хиона, поверь мне, эта подлая тварь всегда ненавидела Македонию и завидовала ей. Если бы заговор действительно существовал, представь, какая кровавая каша заварилась бы сейчас! Айос, ты же не настолько наивен!

Вместо ответа Айос подобострастно кинулся под ноги прохожему и начал клянчить милостыню, пока тот не затерялся в толпе.

— Слушай меня, маленькая Феодора. Будь осторожна. Государственная измена — это такой предмет, о котором лучше вообще не говорить вслух. Я только сообщаю тебе, что Македония в тюрьме, все ее имущество конфисковано, и после захода солнца за нею закроются городские ворота. Она больше никогда не вернется в Константинополь под страхом смерти.

Феодора закусила губу. Македония, блестящая, великолепная, ее обожаемая Македония в опасности, в тюрьме, а может, ее уже и нет в живых! И все из-за Хионы, мерзкой негодяйки, не сделавшей за всю жизнь ни одного доброго дела! Фаворитку префекта не любили многие. В эту минуту Феодора была готова растерзать ее.

Феодора вздохнула и внезапно спросила как можно более равнодушно:

— Слушай, Айос, ты знаком с молодым Героном?

— Сыном сенатора Полемона, бездельником из ювентов Алкиноя? Немного, но я не пользуюсь его благосклонностью.

— Он влюблен в меня.

— Да? — вежливо поднял брови Айос. — Молодые люди частенько влюбляются в куртизанок.

— Я его выгнала из своего дома.

— Если он влюблен в тебя — зачем?

— Он вел себя недостойно.

— Да, я понимаю, — кивнул Айос, пытаясь сообразить, куда клонит маленькая деликата.

— Сегодня я получила от него письмо. Сплошные клятвы, он грозится, что покончит с собой из-за меня. Не думаю, что Герои способен на такие вещи, как ты считаешь, Айос?

Айос оскалил зубы и почесал грязный живот.

— Несколько дней назад я видел Герона с отцом, они шли на невольничий рынок. Герои и не думает расставаться с жизнью. Его «самоубийство» — это предстоящая женитьба. Теперь они заняты покупкой слуг и мебели для нового дома.

— Герои женится? Я не верю своим ушам!

— Тем не менее это так. Полемон мечтает породниться с Сильвием Тестером, разбогатевшим на сборе налогов в провинции Галатея. У него незамужняя дочь — Тиспаса, и…

— Как, эта чернушка? — воскликнула Феодора. Мысль о том, что мужчина, познавший ее, способен любить другую, никогда не приходила ей в голову. — Я видела ее. Она похожа на сушеную сливу! Бедный Герои! Старая дева, при взгляде на нее исчезает всякая мысль о браке!

— Наверное, поэтому Герои и называет свой брак самоубийством, — заметил Айос.