Черт. — В том-то и дело. Он хочет увидеть ее, и я собираюсь позволить ему. У нас есть планы встретиться завтра.

— Ты что? — кричит он, и мне приходится утихомирить его, чтобы он не разбудил Бренну. — Нет. Абсолютно нет. Он и близко не подойдет к ней.

Я делаю шаг назад, удивленная такой реакцией. — Без обид, но на самом деле это не твой выбор.

— Черт возьми, это не так. Он может пойти нахуй сам или трахнуть одну из миллиона зарубок на столбике своей кровати. — Он сухо смеется надо мной. — О, смотрите, вот один из них.

Я еще больше отшатываюсь от этого оскорбления. — Ты зол? Но не потому, что я солгала тебе, а из-за того, кто он такой?

Он выходит вперед, пока не оказывается прямо напротив меня. — О, я более чем зол, но запомни мои слова – Бренна не собирается иметь с ним ничего общего. У меня есть право голоса, и я говорю «нет».

Его инсинуации и тон выталкивают все мои чувства к маме-медведице на поверхность. — У тебя нет права голоса, Тофер! Ты не ее отец.

Это происходит так быстро, что я едва успеваю это осознать. Его рука взлетает и дает мне пощечину прямо по лицу. Единственное, что говорит мне о том, что это произошло, - это ощущение жжения в моей щеке. Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него. Раскаяние проступает на его лице, но слишком поздно.

— Сейдж, — выдыхает он.

— Не надо! — Я обхожу его и беру свой телефон с комода. — Не подходи ко мне.

Я мчусь по коридору в одну из многочисленных гостевых комнат, не забывая запереть дверь, как только она закроется. Слезы текут по моему лицу. Он ударил меня. Он на самом деле ударил меня. Я падаю на кровать и позволяю своим рыданиям укачивать меня, пока я не засну.

***

Я просыпаюсь утром от сообщения от Мэдди, спрашивающей, не нервничаю ли я из-за сегодняшнего дня и хочу ли я, чтобы она поехала со мной. Это заманчиво, но с той враждебностью, которую она питает к нему, я бы не хотела, чтобы Бренна уловила это. Начало их отношений не с той ноги никому не принесет пользы.

Сев в постели, я ловлю свое отражение в зеркале, и воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. На моей скуле синяк, но, к счастью, его легко скрыть косметикой.

Я не могу поверить, что он ударил меня. Конечно, у нас иногда бывали довольно напряженные споры, но я никогда не думала, что он будет одним из тех, кто вот так поднимет на меня руки. Это определенно то, о чем нам нужно поговорить, но прямо сейчас я и так перегружена знакомством Бренны с Колби. Это должно подождать.

Пробравшись в свою комнату, чтобы нанести немного тонального крема, чтобы замазать синяк, я спускаюсь. Бренна сидит на диване и смотрит телевизор. Я оглядываюсь в поисках каких-либо признаков присутствия Тофера, но единственное, что нахожу, это вазу с цветами на кухонном столе, которой не было прошлой ночью. Я подхожу и вытаскиваю карточку.

Сейдж,

Мне очень, очень жаль. Я обещаю, что это больше никогда не повторится. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину перед тобой.

– Тофер

6

КОЛБИ

Не думаю, что я когда-либо так нервничал. Не тогда, когда я сыграл свой первый футбольный матч. Не тогда, когда я знал, что скауты наблюдают за мной. Даже когда меня призвали. Ничто даже не сравнится с тем, как сильно бьется мое сердце о грудную клетку.

— Я не знаю, смогу ли я это сделать, — говорю я, вероятно, выглядя как ненормальный для любого, кто не находится в моей машине.

— Ты можешь, — доносится из динамика голос Леннон. — Я знаю, что ты можешь. Она всего лишь маленькая девочка.

— Она моя маленькая девочка, Лен. Ты знаешь, как это страшно? Что, если она меня возненавидит?

Она хихикает. — Что ж, тогда она может присоединиться к другой половине женского населения.

— Ха-ха, — я невозмутим. — Ты такой комик.

Голос Кейда эхом отдается на заднем плане, и Леннон бормочет ему, чтобы он заткнулся. — С тобой все будет в порядке. Мысленно ты практически ее ровесник. Просто расслабься. Она полюбит тебя.

Ее слова не должны заставлять меня чувствовать себя лучше. Она, по сути, только и делала, что изводила меня весь этот разговор. Но каким-то образом они это делают. Ей удается вселить в меня уверенность, которой у меня не было раньше. Примерно так, как делала Сейдж перед большой игрой.

— Спасибо, Лен, — говорю я, возвращая свои мысли оттуда, куда им не следовало заходить. — Я позвоню тебе вечером, чтобы рассказать, как все прошло.

— Тебе лучше это сделать.

Мы заканчиваем разговор, и я вылезаю из машины. Парк пуст, что является одной из причин, по которой я выбрал этот. Это уединенное место, и большинство людей даже не знают, что он здесь есть. Поскольку Сейдж хотела не торопиться, я подумал, что последнее, чего она хотела бы, это чтобы СМИ получили фотографии и начали выдвигать свои теории. Конечно, они могут оказаться правы, но это все равно не то, чего она хочет. Я понимаю это.

Детские шаги.

Lexus Сейдж заезжает на парковку, и мои ладони начинают потеть. Она одаривает меня вежливой улыбкой, когда выходит и обходит машину, направляясь к пассажирской стороне. Бренна ждет ее, пока она закрывает дверь и запирает машину, затем они держатся за руки, направляясь ко мне. Эти зеленые глаза, такие же, как мои, наблюдают за мной с чистым любопытством.