Как только закончила есть, мы отправились в зал, где уже собралось довольно много мужчин. Попутно объясняя мне, что нужно делать, хозяева во всю обслуживали посетителей. К моменту, когда, пошатываясь, ушел последний завсегдатай, и хозяин закрыл массивные двери на большой засов, я уже падала с ног, а голова гудела так, будто вместо нее на моих плечах располагался растревоженный улей. Поднявшись в свою каморку, не раздеваясь, я рухнула на жесткую постель.

Утром мне совершенно не хотелось открывать глаза, но вспомнив, где нахожусь, вскочила без промедления. Непривычная ломота в теле тут же дала о себе знать. То ли жесткая постель была всему виной, то ли короткий отдых, но я внезапно себя почувствовала девяностолетней старухой, а ведь мне всего восемнадцать. Мысли тут же перескочили на бабушку. Как там она? Волнуется? Переживает? Или спалила дом из-за своей невнимательности?

“Стоп! Почему это я о ней думаю? Мне выпала возможность, наконец, прожить свою жизнь так, как я хочу, а не так, как от меня ожидают другие, – с улыбкой подумала я и со скрипом потянулась. – Ничего, еще привыкну к подобной постели. Вон, некоторые вообще на гвоздях спят и ничего. Буду считать, что это своеобразные телесные практики, дабы укрепить моральный дух”. И все же теперь я точно знала, что чувствовала принцесса на горошине.

Подойдя к тазу с кувшином, принялась умываться. С ночным горшком я уже познакомилась ранее и не скажу, что это было лучшее времяпрепровождение. Еще хуже был момент, когда приходилось его выносить, прячась, словно воришка, боящийся быть застуканным. “Лучше б эти старикашки-любители туалет изобрели в этом мире”, – посетовала я. После освоения нового метода гигиены спустилась вниз, где и обнаружила хлопочущую хозяйку на кухне.

– О, ты уже встала? – с улыбкой поприветствовала она меня.

– Да, надеюсь я недолго спала? Не знаю сколько сейчас времени, – более внимательно осматривая светлую кухню, произнесла я.

Кухня была не очень большой, но довольно уютной. Помимо деревянного стола, таких же стульев, кресло-качалки у окна и массивной дровяной печи у одной из стен, которая служила не только отопительным элементом, но и местом приготовления еды, на полу лежал половичок, на окнах занавески, а на полках стояли тарелки и чашки. Все это было простым, но очень домашним. Было довольно необычно обнаружить рядом с таким уютным уголком паб – основной источник заработка этой семьи. Из кухни можно было не только попасть во двор, благодаря еще одной двери, но и в кладовую, где хозяева держали основные свои запасы.

– Нет, ты рано проснулась. Я думала сегодня и к полудню не встанешь, – улыбнулась она. – Ну, раз ты уже на ногах, тогда приступай к уборке, а как еда будет готова – позову к завтраку.

Так начался второй день в этом странном мире. Я искренне не хотела разочаровывать людей, которые протянули мне руку помощи в столь сложной ситуации, поэтому очень старалась все делать не только быстро, но и качественно. Попутно узнала, что мир трех королевств не зря так назван. Он был разделен на три государства-королевства. Правители никак не могли прийти к единогласию, и мирные соглашения то и дело сопровождались разрывами. Иногда сразу трех королевств, иной раз только между двумя. Простых людей все это не особо касалось, все распри происходили среди знати.

Деревенька, в которой я очутилась, была не очень далеко от небольшого городка и на приличном расстоянии от столицы, где как раз и проживали старцы-волшебники, мечтающие создать что-нибудь этакое, чтоб наконец объединить все три королевства, но пока это им никак не удавалось сделать. Из-за их ошибок появлялись бреши миров. Вот как раз в такую и попала я.

Владелец земель, на которых располагалась деревня, был титулованной особой. Деревенские отзывались о нем хорошо. В моменты, когда он жил в своем поместье, аккуратно исполнял обязанности хозяина земель – следил за домами, порядком, да и просто помогал крестьянам. Вот только слишком частые отлучки по делам в столицу заставили его передать бразды правления своему управляющему, который не обращал внимание ни на нужды людей, ни на необходимость организовать ремонтные работы в жилищах арендаторов. Все это привело некоторые дома к плачевному состоянию. Деревенские, чаще всего неграмотные, не только не знали о своих правах, но и не могли сообщить о своих проблемах хозяину. Управляющего же интересовали только сбор урожая, его продажа, выплата денег работникам и сбор денег с арендаторов земли и домов.

– Так если дома непригодны для проживания, как можно требовать за них арендную плату? – изумилась я. На что тут же получила ответ:

– Думаешь, на улице лучше будет?

Меня очень тронули проблемы простых людей, вот только решить их было точно не в моих силах. Я оказалась в куда худшем положении, чем они. Только поддержка владельцев паба не позволила оказаться на улице и умереть от голода где-нибудь в сточной канаве. Хотя, сказать по правде, вряд ли в деревне это бы допустили. Люди тут оказались удивительно добрыми, искренними и отзывчивыми. Несмотря на свою бедность, они готовы поделиться последним куском хлеба с тем, кто нуждается еще больше.

Прошло всего три дня, а я уже успела познакомиться со всеми местными женщинами, и большей частью мужчин, занятых в полевых работах. Женщины, преимущественно домохозяйки, частенько заглядывали к Талине, а их мужья и сыновья в паб “пропустить кружку эля в мужской компании”, как они это называли. Наличие Талины или меня их при этом не смущало. Теперь уже они не вызывали во мне того отторжения, которое я испытала поначалу. И, казалось, моя жизнь потихоньку стала налаживаться.

Первое время, по привычке, рука то и дело тянулась к смартфону, а пальцы тосковали по клавиатуре, но погруженная в новую жизнь, работу, общение, очень быстро отвыкла от Земных привычек. И в конечном итоге обнаружила, что без техники жизнь гораздо интереснее: находилось время и на общение, и на прогулки, и на изучение новых навыков, так необходимых в этой новой реальности.