Один человек был высокого роста и держал в руках флаг на длинном шесте. На флаге тоже был изображен семисвечник, только не белый, а синий на ярко голубом фоне. Кроме того на этом же флаге было написано несколько слов на незнакомом языке, и буквы были такие странные, что казалось, будто флаг расположен вверх ногами. Карина тут же подумала, что раньше можно было попасть в тюрьму, если поднять перевернутый флаг. Но сразу же поняла, что не помнит, в какой стране такое практиковалось.

Второй человек, ростом пониже, был без флага и очень волновался. Шажочки его были торопливы, движения порывисты, и весь он словно мечтал оказаться подальше от этого места, но судьба или собственная глупость поместили его сюда, и поздно было что-либо делать.

– Дьявольский город! – воскликнул тот, что повыше и поувереннее. – Не ходите туда! Недобрая сила поселилась в тех местах, сгубите себя: и тело и душу сгубите.

– Вы из какой-то секты? – спросил отец.

– Неуважением нас не тронуть, – заявил высокий, причем не понятно было, в чем именно заключалось неуважение, и угадал отец или нет. – Всех предупреждаем: и любопытствующих и безумных – уходите! Не лезьте сами в логово бесам!

С краю дороги стояла палатка, стояла видимо уже давненько, потому что полиняла от дождей и солнца.

– Добрый человек, – сказал отец мягко, но непреклонно, – посмотри внимательно: разве мы похожи на любопытствующих? Мы едем на семи машинах, у нас с собой утварь и живность. Лучше отойди с дороги, и не мешай людям возвращаться к себе домой.

– Дураки, – вяло отозвался сектант. – Мое дело предупредить.

– Ну, считай, предупредил, – кивнул отец и плавно двинул машину вперед.

Сектанты отступили и пропустили процессию. Уже проезжая мимо палатки, Карина увидела, что с обратной стороны к палатке прислонен плакат: «Бешеный город. Не ходите туда».

– Мы не можем не идти, – вполголоса ответила Карина тому, кто написал плакат, хотя понимала, что в ее ответе никто, кроме нее самой, не нуждался.

У стелы с названием города снова остановились. Здесь прощались с Яном и Верочкой и перенесли кое-какие вещи с их машины в один из прицепов. Прощание было коротко, говорить больше было не о чем.

Через двести метров от стелы на огромном щите посреди дороги было написано очередное предупреждение: «Осторожно! Вы въезжаете на территорию города! Опасно для жизни!»

Щит перегораживал дорогу, и пришлось выйти из машин, чтобы оттащить его в сторону.

Отец внимательно прочитал надпись, хмыкнул и изрек:

– Это правильно. Это чтобы лишние не совались.

– А мы не лишние? – полюбопытствовал Антон.

– Мы не лишние, мы домой возвращаемся.

– Смотрите, – тихо произнес Вадим.

За суетой не заметили, что из-за деревьев уже показался краешек города. Там, вдалеке, виднелись крыши высотных домов и шпили антенн. С такого расстояния трудно было определить есть ли разница с обычным городом, но все знали – разница есть.

– Вот, – сказал Вадим, – город…

Трудно сказать, чего все ждали. Воспоминания у каждого были собственные.

– Пока тихо, – заметила Карина.

– Принюхивается, – кивнул отец с одобрением.

– Помнится, в некоторый год, – сообщил дед, – будучи в коем я был нестерпимо молод, выпало на мою долю рыбачить в этих местах. Реку-то позже отвели, теперь она впадает в водохранилище, о чем в свое время с гордостью трубила местная пресса.

– Это ты к чему? – с подозрением поинтересовалась баба Саша.

– Лещи были – во! – дед развел руки с оптимизмом истинного рыбака.

Родня, привыкшая к эксцентричности деда, не стала вдаваться в подробности прошлой рыбалки, а разбрелась по машинам и снова тронулась в путь.

Теперь ехали медленно, осторожно, словно прощупывая местность. За шестнадцать лет пригородная зона совсем пришла в упадок. Дома стояли полуразрушенные, трава и молодые деревья росли и на крышах, и на этажах, выглядывая через разбитые кривые окна любопытной зеленью.

Светофор наклонился и посмотрел на людей разбитыми фонарями. Карина заметила движение краем глаза, но не смогла точно определить, что именно движется.

– Кажется, светофор… – начала она. Но не договорила.

– Что «светофор»? – попросил уточнить дед.

– Кажется, он шевелился, – сказала Карина. Но на удивление это сообщение ничуть не встревожило деда.

– Подумаешь, светофор у нее шевелится! Ерунда какая. Вот если бы он работал – вот это бы сталось неприятственно.

Впереди идущие машины опять замедлили движение, и Карина силилась определить, в чем же дело. Наконец, причина обнаружилась.