– Что, до самого города доехали?

– Не, не рискнули. И дорога там плоховатая, давно никто не латал. Потому как незачем. В одиночестве соваться не советую, так вот разве, как сейчас – скучьем.

– Ты, дед, лучше что полезное внучке расскажи, – вмешалась баба Тоня. – Что перемалывать и без того известное.

– А про что, к примеру, рассказать? – спросил дед.

– Да хоть про что. Только интересное что-нибудь. Или полезное.

Дед задумался. Такой случай, чтобы сами спросили, предоставлялся редко, и стоило воспользоваться им с умом.

– Ты, вот Кариночка по гороскопу у нас под каким созвездием-то родилась? – наконец спросил он.

– Близнецы, – ответила Карина.

– Вот! – деда этот факт почему-то очень порадовал. – А в честь кого это созвездие так названо, знаешь?

– Ну, наверное, в честь каких-то близнецов, – нашлась Карина.

– Вот дед у тебя астроном, а ты таких элементарных вещей не знаешь!

Баба Тоня не преминула вставить реплику:

– Астроном! Тоже мне нашелся!

– Антонина, не сбивай с курса. Ты меня сейчас зацепишь, и ребенок опять застрянет в неведении. Так вот, Карина. Созвездие твое названо так в честь совсем даже не близнецов, а сводных братьев, один из которых к был полубогом, сыном Зевса, а звали его Полидевк. А второй – обычный смертный по имени Кастор, хотя и рожденный от царя. Полидевк обладал бессмертием, а младший его братишка совсем даже нет. Так вот, когда Кастор умер, Полидевк попросил отца Зевса забрать у него бессмертие, чтобы умереть и соединиться с братом в загробном мире.

– И что? – заворожено спросила Карина. – Зевс забрал у него бессмертие?

– Ну, Зевс всегда поступает по-своему, – ответил дед. – Он устроил так, что один день Полидевк проживал на Олимпе с богами, а один день – в царстве Аида с братиком. Ну, а потом превратил обоих братьев в звезды, чтобы они напоминали людям о братской любви. Вот так-то. Я тебе потом покажу на звездной карте, где созвездие находится. А в телескоп уж сама отыщешь.

Карина вслед за колонной свернула с основной трассы на старую дорогу и тогда только спросила:

– Дед, у тебя же зрение… ну, плохое. Зачем ты постоянно в телескоп смотришь?

– Что там, на небе творится, Кариночка, я наизусть помню. А вот смотришь, и будто вроде как связываешься с ними.

– Все ты заладил про это небо звездное, других тем нет! – заворчала баба Тоня.

– Какие еще темы? Что ей может быть интересно?

– Ты вот лучше расскажи, как мы по распределению на Крайний Север рванули. Были мы тогда… а помоложе тебя, Каринка. Мне двадцать два стукнуло, как раз после института, а деду – двадцать четыре. Приехали, квартирку нам выделили, а в квартирке – ну ничего, даже стула нет! Так мы на первую зарплату, дед, помнишь, на первую зарплату стол купили! Думали диван, да диванов не было, так на полу с полгода и спали. Да что там с полгода – год!

– Ну что ты, Тоня, про диваны какие-то… Ребенку это не интересно.

– Как это не интересно? – возмутилась баба Тоня. – Это – жизнь! Это – история!

– В космических масштабах, Антонина, эта история сравнима с чихом блохи.

– Опять он за старые портянки! Слепотня непроходимая.

Карина еле удерживалась, чтобы не расхохотаться.

– Бабушка, дедушка, не ссорьтесь. Хотите, я вам песенку спою?

– Ну, давай, – позволил дед. – Слух у меня покамест в норме, оценю. Хотя уж лучше б оглохнуть – и звезды бы видел, и с женой бы соглашался…

Карина не стала ждать, пока бабушка выпустит ответную реплику и запела:

Я покинул город,

Я ушел под утро

Новою тропою,

Позабыв покой.

Я оставил дома

Страхи и тревоги,

И мечты оставил

Где-то за спиной…

Ждать меня не станут

Старые обиды,

И к своим сомненьям

Больше не вернусь.

Впереди дороги,

Новые мотивы,

И друзья, и мысли,

И любовь, и грусть.

Машина шла легко. После городка с долгим названием Владимиро-Алексеевское, опять пошла череда сел и деревенек, иногда попадались одиночные хутора, но чем ближе к городу, тем все меньше и меньше, реже и реже.

Пару раз на холмах красовались церкви. Баба Тоня исправно крестилась и вполголоса читала «Отче наш» или «Оптинских старцев».

Останавливались на отдых. На ночлег разбивали палатки-времянки и готовили в котелке на газовой походной печке кашу с луком и шкварками. У деда обнаружился запас одуванчикового сиропа, сироп разводили родниковой водой, и пили с наслаждением, глядя на звезды.

На третий день, часам к одиннадцати, на пути возникло препятствие.

До границы с городом оставалось всего пара километров, когда дорогу преградили два человека в длинных темных одеждах. На груди у каждого белой краской были нарисованы символы, при ближайшем рассмотрении оказалось, что это менорахи – семисвечники. Карина вспомнила, что семисвечник символизирует семь дней творения и как-то связан с планетами, но больше ничего умного вспомнить не получилось.