По характеру он был кроток, прост и долготерпелив, снисходителен, мягкосердечен и сострадателен, милостив и щедр ко всем, нелюбостяжателен и благороден, все земные богатства казались ему сором. За такой нрав и бог помогал ему и давал все в изобилии. Ибо в его время св. Престол с божьей помощью изобиловал всем необходимым: духовным и материальным, внутренним и внешним; вьючного, рабочего и молочного скота было больше, чем прежде, братия жила в полном покое и вне всякой опасности. В его время у св. Престола не было недостатка в разных ремесленниках и строителях.

За время своей духовной власти он возвел ряд построек и сделал много добра св. Престолу. Прежде всего он обратил внимание на то, что св. Престол не имеет наружной ограды; хлева и все помещения для скота, продуктов и сельскохозяйственных орудий пришли в ветхость, были невзрачны и неудобны, малы и жалки, а главное — были разбросаны [в разных местах] и не защищены от воров и разбойников; часто воры уводили коней и прочий скот, [принадлежащий] гостям или св. Престолу. Летом, когда католикос со всей братией отправлялся на несколько месяцев в Ереван, то от страха перед лаплезами [наездниками] и другими негодяями он оставлял св. Престол почти пустым, и ты можешь себе представить все бедствия и лишения остававшихся здесь, опасности и убытки, которым подвергался [св. Престол] в отсутствие католикоса и братии! Излишне описывать. Такое бедственное состояние продолжалось и повторялось каждое лето, начиная с 1196 (1747) года, когда прекратилось Персидское царство, и вплоть до 1212 (1767) года. За это время сильно пострадали и св. Престол, и проживающие в нем, и их имущество. Вследствие этого мужественный сей католикос после восшествия на патриарший трон принялся за постройку вокруг св. Престола стены с прочными башнями, которую ты теперь можешь видеть. А внутри стен он заново построил помещение для скота со всеми службами, сосредоточив их с восточной стороны недалеко друг от друга, и обезопасил [таким образом] постройки со всех сторон. Вместе с тем, он сызнова построил близкую к разрушению летнюю трапезную, [сделав ее] из тесаного камня с арками и красивее прежней, построил мастерскую для изготовления свечей, а за кельями монахов с северной стороны — зимнее и летнее помещения для училища, удобные, хорошо расположенные и огражденные особой стеной.

Прежде училище находилось внутри ограды, которой были обнесены кельи монахов, было тесным и расположено неудобно, а свечной завод выстроен неправильно, вид имел невзрачный и находился далеко от комнаты ключаря.

В южной части покоев католикоса он построил красивый павильон с залом в два этажа, который был прохладным местом отдыха в летнюю жару. К тому же павильон заслонял вехаран от взора любопытных, ибо мусульмане и другие люди, гостившие в Казарапате, беспрепятственно заглядывали в вехаран и наблюдали все происходившее там. Затем в 1217 (1768) году под монастырскими стенами вокруг храма и вдоль келий братии и других построек он провел канкан и присоединил его к канкану католикоса Пилипоса. Выгода получилась двоякая: во-первых, увеличилось [количество] воды в канкане, что полезно во всех отношениях, и, во-вторых, пол храма, все постройки, а кстати и кельи монахов избавились от сырости, ибо канкан блаженного католикоса Пилипоса, начинавшийся перед кельей привратника средних ворот св. Престола, шедший под стеной и выходивший на поверхность земли ниже монастыря св. Гаяне, совершенно не содействовал осушению сырости [в монастыре]. Кроме того, Симеон Ереванци почти сызнова построил канкан, [вырытый] католикосом Акопом Джугаеци, который проходит между нашим селом и св. Престолом. Об этом сказано в главе о водах. Он также восстановил или заново построил из красивого тесаного камня всю крышу богозданного храма, вскрыл потолки обеих ризниц и в 1219 (1770) году сделал их двухъярусными, что было удобнее. На западной стороне патриарших покоев, близ большой башни, он построил красивый павильон, который был прохладным местом в летнюю жару, а также наблюдательным пунктом, откуда открывался вид на всю равнину. С северной стороны он отрезал от караван-сарая и присоединил к св. Престолу около шести гязов [258] земли. Чтобы расширить зимнее жилье, а также и для других надобностей, он построил там десять домов, и как видишь, эти дома он отделил от караван-сарая крепкой стеной. Караван-сарай же, почти развалившийся, безобразный и непристойный, он весь перестроил, сделав там настоящие комнаты, придав всему удобный и приличный вид. В винограднике Гри он построил красивую давильню с подсобными зданиями. Он также приобрел часть виноградника под названием Гевонденц и присоединил его к Верхнему винограднику Престола, а с западной стороны присоединил земли, достаточные почти для целого виноградника; все это он окружил стеной и создал новый большой виноградник Дарваза, равный по величине винограднику Гри.

Этот католикос был добрым и благородным, за что был любим и уважаем всеми, как армянами, так и чужими. Но в то же время он был настолько грозен и знаменит, что все его боялись и робели перед ним. В его времена члены братии св. Престола жили как при императоре Маврикии: никто из мусульман не осмеливался подходить к ним или грубо говорить с ними, как они это делали при прежних [католикосах], когда в св. Престоле они ругали и били братию, уводили в Ереван, сажали в тюрьмы, штрафовали. Сей [католикос] совершил много дел, достойных удивления и упоминания. Не касаясь мелких, опишем здесь некоторые из главных и замечательных. Во-первых, когда строил монастырские стены, он перенес подальше от стен постройки крестьян нашего села, беспорядочно, но плотно окружавшие св. Престол со всех сторон. Взамен их, как видишь, он построил на средства св. Престола далеко от стены, на северной стороне новые дома и церковь возле них, сосредоточив их в одном месте. Дальше. Село Ошакан, которое было мульком св. Престола, лет двадцать тому назад было захвачено мусульманским племенем, называвшимся муганлу. Это племя считало Ошакан своим собственным, родовым хайренакан-мульком [259] . Мусульмане засели там, разогнали жителей-армян, уничтожили виноградники, сады и множество домов. Даже с собственных посевов они не платили мулька [260] св. Престолу и еще много другого зла причинили нам. Сей мужественный католикос, выступив против этих насильников, боролся несколько лет и наконец добился того, что совершенно изгнал оттуда это племя, а местных жителей и еще других армян собрал из разных мест и поселил там. Это случилось в 1217 (1768) году. Дальше. Никто не знал, что села Аштарак, Егвард и Агавнатун когда-то принадлежали св. Престолу на правах мулька, ибо мусульмане во время католикоса Григора [VIII] захватили их и с тех пор в продолжение 347 лет владели ими как собственностью и передавали от рода в род купчими крепостями. Но сей католикос, представив вакуфные свидетельства и доказав принадлежность этих сел св. Престолу, отобрал их у мусульман и в 1182 году мусульманской эры превратил в мульк св. Престола по бесспорному акту на турецком языке за подписью и печатью Хусейн-Али-хана, шейх-уль-ислама и других знатных мусульман. Акт этот внесен в реестр. Равным образом он вернул и сделал мульком св. Престола села Мугни и Франканоц, которые мусульмане захватили и присвоили во времена католикоса Акопа Шемахеци. Но затем Хусейн-Али-хан отнял: село Франканоц, взамен которого бесспорным актом отдал св. Престолу шесть дангов мулька села под названием Куль-тапа, о чем обстоятельно написано в главе об этом селе.

Когда прекратилось самостоятельное царство персиян и проклятые лаплезы начали нападать на нашу землю, опустошать ее и уводить жителей в плен, вместе с ними и местные персияне стали разбойниками и грабителями, вследствие чего многие села и монастыри обезлюдели и превратились в развалины, как пребывают и до сих пор. [В это время] мусульманское племя байат засело у монастыря св. Хор-Вирап, в саду, принадлежащем монастырю, а монастырь и церкви превратило в хлева для скота и места для нечистот. Но ревностный сей католикос изгнал и удалил из Хор-Вирапа племя байат, поставил там настоятеля, снабдил всем необходимым [и вновь] превратил Хор-Вирап в монастырь с монахами, каким он был прежде. [Эта обитель] и теперь пребывает в незыблемо благоустроенном виде во славу божью и в честь его угодников. Подробности смотри в главе об этом монастыре. Дальше. В местности Куль-тапа, что южнее нашего села, есть небольшой холм, который стоит на его южной границе. Мусульманское племя айрымлу пришло и засело на той стороне холма, намереваясь выстроить там деревню и поселиться. А с другой, восточной стороны, рядом с местностью, называемой Горух, есть пустошь, под названием Илхчи; в былое время табунщики хана, проводя лето в горах, зимою спускались вниз, где было много подножного корма, и выстроили здесь для себя несколько домов. Тут они жили со своими табунами, отчего и местность стала называться Илхчи-кенд [261] . Вот в эту деревню и пришло одно мусульманское племя под названием кёлани и хотело поселиться в ней с разрешения Хусейн-Али-хана Ереванского. Всякий по опыту может представить, сколько терпели бы от этих двух племен люди св. Престола и поселяне из-за споров о пастбищах и воде. Но сей благодетельный католикос оказал сопротивление обоим племенам, не позволил им утвердиться в этих местностях и прогнал прочь.

Дальше. Этот мудрейший католикос, разгневавшись по некоторым причинам на начальника Карсской епархии, наложил на него эпитимию и сумел получить от султана из Константинополя именной фирман (хранящийся ныне в св. Престоле), в силу которого он заставил того начальника покинуть Карс и приехать в св. Престол, а город Карс с окрестностями превратил в престольную область [262] . И монастырь Гошаванк, пустовавший в продолжение 20 лет, восстановил, поставил там настоятеля, завел братию и снабдил всем необходимым. При этом он уплатил все долги монастыря, накопившиеся от прежних настоятелей, чем еще больше прославилось и возвысилось имя сего католикоса в нашем народе и у чужих. Для этого же монастыря он приобрел плуг со всеми принадлежностями и записал его на имя св. Престола, отчего немало дохода поступало в св. Престол. Это произошло в 1214 (1765) году.

Дальше. Армяне, живущие в Астрахани и во всей России, входили в особую престольную область; из Престола назначался им епископ и епархиальный начальник, который одновременно исполнял обязанности нвирака. Но в 1198 (1749) году, при католикосе Казаре Джахкеци, из-за жестокого нрава епископа Барсеха из Параги, назначенного католикосом Казаром, [эти армяне] восстали против св. Престола и с разрешения русского царя поставили себе епархиальным начальником некоего епископа Степаноса из Гандзасарского католикосата. С тех пор ни один епископ из св. Престола не посещал Россию, ибо это было воспрещено царем, а бывал там лишь частный вардапет под именем нвирака; он находился под наблюдением епархиального начальника, ограничивался сбором добровольных пожертвований и возвращался в св. Престол только с частью сбора. Епископы из других мест беспрепятственно посещали Россию; запрещение относилось только к св. Престолу. Гандзасарский католикос Нерсес учел это и, пользуясь тем, что епархиальный начальник [в России] принадлежал к его католикосату и был рукоположен им в епископы, а также тем, что некоторые знатные лица из русских армян были из Шемахи и других районов его католикосата, усилил свои притязания на [Российскую епархию]: посылал туда епископов и нвираков, учредил кружечный сбор в церквах, приказал на ектениях поминать свое имя, держал себя заносчиво по отношению к нвираку св. Престола, не стесняясь оскорблял его, поносил св. Престол, заявляя: “Епархия эта принадлежит нам, зачем вы сюда лезете?” и т. п.

Такое положение продолжалось 20 лет, пока католикосами были Казар, Минас, Александр и Акоп — до католикоса Симеона. Когда же после смерти гандзасарского католикоса Нерсеса Агванский католикосат раскололся, что подробно описано в главе 10, и католикос Симеон обуздал дерзость Израиля и его сторонников, то они еще больше озлобились, стремясь полностью овладеть [епархией] той страны и превратить ее в область Гандзасара. Нвирака же св. Престола, вардапета Ованеса из Канакера, посланного туда этим католикосом, они оскорбляли и пренебрегали им и всякий прочий [вред ему наносили]. Тогда сей ревностный католикос написал русской императрице Екатерине Алексеевне [послание], в котором подробно описал положение св. Престола, а также и то, что все армяне, где бы они ни жили, подчиняются этому св. Престолу, за исключением лишь тех, которые проживают в России, и пр. (Черновик послания, составленного им, сохранился.) К посланию он приложил частицы от Ноева ковчега, мощей св. Иоанна Предтечи, св. Георгия и святых дев Рипсиме, [Гаяне и других]. Все это он уложил в серебряный позолоченный ларчик с четырьмя отделениями [263] . Это послание он отправил в 1215 (1766) году через вардапета Давида из Тифлиса. С помощью бога, в руках которого находятся и сердца царей, императрица приняла дары и послание милостиво, полностью удовлетворила просьбу католикоса и сделала [даже] больше того, что он просил. Ибо она приказала написать указ, в котором объявляла всему своему народу и всему армянскому народу о получении послания, о его содержании, о дарах, присланных святейшим католикосом, о милостивом приеме их и исполнении просьбы католикоса. Она повелела, чтобы никакой епископ или другое духовное лицо не мог бы прибывать в Россию без разрешения эчмиадзинского католикоса; к этому она присовокупила и другие любезные слова. Этот указ императрица приказала написать золотыми буквами на пергаменте, так же как и его армянский перевод. Затем оба акта — русский текст и армянский перевод — были сложены вместе, перевязаны шнуром и скреплены в конце текста императорской сургучной печатью.