Пиксель наблюдал за гибелью имперского флагмана со своего мостика, достав специальные магнокуляры. Недобитый корвет Освободителей проплывал под днищем брига — Беггер взял курс на серебристый боевой корабль.

— Что делать будем? — пожал плечами Пиксель.

Это был не вопрос, а восклицание.

— Нижняя палуба свободна, капитан, — пробасил Босс по громкой связи.

— Отлично, — ухмыльнулся Пиксель. — Антимон, собери всех раненых и окажи им помощь. Способные сражаться пусть идут к пушкам.

— Входящее сообщение, — оповестила автоматическая система.

— Говорит вице-адмирал Карлайл с «Непобедимого», — на экране появилось изображение имперского командира. — Именем Императора, приказываю вам отступить. Мы теряем Скумринг.

В его голосе явно слышалась горечь.

— Что? — не выдержал Пиксель. — Мы не можем всё просто так оставить! Мы долго шли к этому и теперь должны вышвырнуть этих ублюдков вон из системы!

— Вам слова не давали, корсар, — высокомерно произнёс Карлайл. — Всем капитанам: разворачиваемся и отступаем на Зекарис!

— Сил наших кораблей достаточно, чтобы разбить эту треклятую жестянку! — Пиксель был в ярости. — Если мы соберёмся и нанесём удар по флагману…

— И где же вы были, корсар, когда нужно было собраться вместе? — спокойно, но холодно ответил вице-адмирал.

— А ведь он прав, сэр, — сказал ему старший помощник. — Не подобьём флагман — он появится снова.

— И потеряем флот, — процедил Карлайл.

От бессилия Пиксель пнул капитанскую консоль, зная, что на линкоре этого никто не увидит.

— Сэр, я считаю, что риск стоит того, — произнёс старпом с «Непобедимого». — Численный перевес — на нашей стороне.

— Что ж, — после короткой паузы признал вице-адмирал. — Вы правы, корсар. Имперский Флот никогда не сдаётся. Всем капитанам: сосредоточить огонь на флагмане Освободителей! Покажем им, что такое бой по-рейвенхольдски!

— Да! — поддержал Пиксель. — Беггер, курс на боевой корабль!

Из всей имперской флотилии уцелели лишь один линкор, два галеона, фрегат, пинас, люггер и, конечно, бриг Пикселя. И сейчас эти корабли навели орудия на флагман Освободителей, чтобы отомстить за погибшего адмирала.

— Заряжай! — приказал капитан Мерроу на борту фрегата «Неутомимый».

На палубах загорелись красные огни, и матросы потащили снаряды к пушкам.

— Быстрее, трюмные крысы! — гаркнул мичман. — Кто зевает — тот отведает моего кулака!

Он был безносым, покрытым шрамами верзилой с тяжёлым и громоздким бионическим протезом вместо правой руки.

— И-хи-хи! — двое тощих матросов, смеясь, заряжали пушку.

Их лица напоминали крысиные мордочки. Над орудием вспыхнул сигнал «ОГОНЬ», и флотские служащие, всё так же хихикая, опустили пусковой рубильник. Рядом их более крепкие и хмурые товарищи под присмотром великана-мичмана поступили так же.

Фрегат выпустил двенадцать залпов из бортовых орудий и шесть — из башенных. Снаряды угодили в корму вражеского флагмана, образовав на его серебристой обшивке множество вмятин.

Другие корабли последовали примеру «Неутомимого». Два галеона, бриг, пинас и люггер направили свой гнев на одну-единственную цель. И к их мощи присоединился гигантский залп линкора «Непобедимый». Часть снарядов не попала. Некоторым удалось оставить вмятины в высокотехнологичной броне, но пробоин пока не было.

— Поднажмём, парни! — сказал Пиксель на своём мостике. — Ещё три-четыре залпа — и флагмана не станет!

Тут корму брига тряхнуло, и по стеклу с правого борта пошли трещины. Это уцелевший корвет Освободителей нанёс удар по корсарскому кораблю.

— Так, к нам прилетел комар — большой и назойливый, — Пиксель сохранял спокойствие. — Михаил, готовь правый борт и башню! А левый борт не должен отвлекаться от флагмана!

— Понял тебя, Пиксель!

— Навести ог’удия! — рявкнул Дюбуа, следя за боем на голограмме.

Освободители потеряли почти все корабли из-за наглого корсара, а имперцы консолидировались после гибели их адмирала и были готовы разнести флагман на куски. Но «Цветок ундины» был не просто боевым кораблём, а судном нового поколения, единственным в своём роде. Его изготовили на секретных верфях Гримона, ещё когда Освободители Зекариса тщательно скрывали свои истинные цели от чиновников и охранителей с Бельфлёра. Для обшивки использовался особый сплав из уникальной руды. Поэтому «Цветок» мог продержаться под огнём примитивных орудий имперцев дольше, чем обычный боевой корабль, сделанный на Рейвенхольде или Ванторне.