— Вызовите медиков, — сказала Пронина. — Нам он нужен живым.

— Д-да, спасибо, спасибо! — жалобно пролепетал предатель.

Ефросинья лишь поморщилась.

— Сержант! — позвала она.

Козлов подошёл к охранительнице. Он снял чёрный шлем, под которым оказалось суровое, испещрённое шрамами лицо матёрого оперативника. Голова сержанта была абсолютно лысой.

— Госпожа охранительница? — спросил он хрипло.

— Обыщите весь склад! Посмотрим, что они тут прятали.

— Слушаюсь, госпожа охранительница!

И сержант направился к другим штурмовикам.

После обыска и недолгого разговора с представителями местной власти отряд Прониной добрался до тартаны между двумя складскими блоками в промышленной зоне Альберика IV. Транспортный челнок, принадлежавший Охранительному Бюро, был модифицирован по сравнению со стандартными флотскими моделями. Длинные, вытянутые крылья и высокий хвост обеспечивали улучшенную аэродинамику. Двигатели были смещены с кормы на борта, чтобы освободить место для трапа, ведущего в просторный транспортный отсек. Белая обшивка тартаны с красными полосами на крыльях в местном освещении казалась фиолетовой.

Штурмовики поднялись внутрь и заняли свои места на скамьях у стен тартаны, пристегнув ремни. Крыша над ними была практически полностью прозрачной. Склонившись над бойцом, бортовой медик обрабатывал его раны. Два штурмовика принесли безногого предателя и бросили его в бронированный отсек для пленных, расположенный ближе к носу транспортника. За процессом следил Козлов.

— Пусть посидит там, поскучает… — сказал сержант Ефросинье.

— Да, пусть подумает о своей грешной жизни, — довольно произнесла охранительница. — На Земле ему точно будет не до того.

Она подошла к настенной консоли связи и вызвала пришвартованный на орбите корабль:

— Задание выполнено, капитан. Готовьтесь покинуть планету.

— Есть, госпожа охранительница! — ответил тот.

— Пилот, вылетаем! — скомандовала Пронина.

Двигатели за бортами тартаны взвыли. Опоры, на которых стоял челнок, втянулись в корпус. Модифицированный транспортник, на высоком хвосте которого красовалась эмблема Охранительного Бюро — меч внутри солнца с двенадцатью острыми лучами, поднялся над низкими промышленными кварталами и устремился к орбите. А на горизонте высились небоскрёбы Реджинальда — столицы планеты…

В едва освещённом трюме вокруг Прониной собрались техники. Над их спинами поднимались механические манипуляторы, подключённые напрямую к мозгу. Орудуя этими многозадачными руками, служащие по частям снимали с охранительницы белую, почти не пострадавшую на задании броню. А Ефросинья лишь стояла, разведя руки в стороны и закрыв глаза. В её голове возник образ пламени и горящих в нём предателей.

Белые наручи и поножи, золотые наплечники в форме орлиных голов, исписанные молитвами Императору. Перчатки со встроенными огнемётами и пневматическими кулаками. Тяжеленные сапоги и прочный нагрудник, вмещавший генератор защитного поля. Все эти элементы были сняты с тела Ефросиньи и теперь лежали на железном столе. А она осталась в чёрном, мокром от пота комбинезоне.

— Спасибо, — тихо сказала она техникам.

— Служить Бюро — наш долг, — кивнул один из них, старец с бионическими имплантами вместо глаз.

Ефросинья была на борту «Возмездия Императора», выделенного ей военного галеона. Корабли этого типа пользовались особой популярностью у охранителей благодаря стойкости, огневой мощи и относительной мобильности по сравнению с огромными линкорами или мановарами. Пронина прошла по коридору и поднялась по лестнице в свою каюту на корме. Помещение было обшито панелями из тёмного дерева и чем-то напоминало кабинеты охранителей на Великородине, родной планете охранительницы. Бордовые занавески частично прикрывали прямоугольные окна каюты.

Зайдя за перегородку, где стояла кровать, Пронина сбросила с себя комбинезон. Вместо него она взяла из платяного шкафа и надела строгий, но не слишком сковывающий мундир — белую рубашку и чёрные брюки и китель с золотыми пуговицами. Его шили на заказ специально под её фигуру. Длинные русые волосы Ефросинья заколола в хвост. Она направилась к деревянному комоду и включила электрический чайник. Заварив чай, охранительница подошла с кружкой к роскошному, украшенному резьбой столу в центре каюты, и села в удобное кожаное кресло.

— Переход в гиперпространство через пять минут, — сообщил капитан по громкой связи.

Ефросинья перевела взгляд с динамиков, откуда донёсся голос, на фотографию, где была изображена с младшей сестрой.

— Хорошо, капитан, готовьтесь, — ответила Пронина.

— Есть, госпожа охранительница.

Аграфена представляла собой полную противоположность Ефросинье. Она отличалась стройной фигурой и мягким характером — и, к сожалению, больше нравилась мужчинам. Пути сестёр тоже давно разошлись: Фрося улетела с родной планеты в поисках лучшей жизни, а Груша решила остаться — ей и так там было хорошо. Увы, давно прошло время, когда они виделись каждый день. И как много месяцев минуло с их, как говорят штурмовики, крайней встречи…