— Ясно. Но мы, по крайней мере, можем забрать его за нападение на офицера при исполнении служебных обязанностей. Но если дело в таком виде дойдет до суда, то это может выглядеть так, будто мы без предупреждения напали на законопослушного цивуса с целым отрядом специального назначения, и его действия могут сойти за допустимую самозащиту. Тогда он сможет подать встречный иск и потребовать компенсации.

— Законопослушные граждане редко проводят время в заброшенных районах, окруженные бандой наемников, — напомнил Роланд.

— Допустим. Но это тоже не считается чем-то преступным. Так или иначе, нам нужно будет найти способ пришить ему что-то серьезное.

— Нужно ли? — напарник поднял бровь.

— То есть ты допускаешь возможность, что он действительно не делал ничего предосудительного?

— Хм, нет, пожалуй. Но, мне кажется, мы сейчас слишком увлеклись необходимостью отправить за решетку человека, который может, чисто в теории, быть невиновным.

Мари несколько секунд молчала, опустив глаза, затем сказала, нехотя:

— Да, ты прав. Предвзятость только помешает в расследовании. Просто я ожидала, что в этот раз все пройдет без осложнений.

— И сколько дел без осложнений было в твоей карьере?

— Ноль. Но знаешь, все когда-нибудь случается впервые.

Комната для допросов была просто ящиком с голыми стенами, разделенным пополам прозрачной плексигласовой перегородкой, которая отделяла подозреваемого от следователей. Никита сидел на жесткой скамье, безучастно глядя в одну точку, когда Мари и напарник вошли. Он никак не отреагировал на их появление. В жестком белом свете, который заливал комнату, майор вдруг осознала, что он был намного старше, чем ей показалось поначалу. То как он был одет, его акробатический побег и просто стереотип декера, как человека молодого, помешал ей заметить налет седины на висках и морщины в уголках глаз. Глаз, к слову, теперь было два, провал глазницы, на дне которого поблескивал обнаженный нейроразъем, теперь был скрыт почти нормально выглядящим киберпротезом. Разве что цвет искусственного глаза не совпадал с естественным серым цветом глаза Никиты, но полицейский лазарет не мог предложить ему слишком обширный выбор в этом плане.

— Давай перейдем сразу к делу, — начал Роланд, не тратя времени на приветствия, — Я знаком с твоей биографией, и знаю, что у тебя есть уже опыт в общении с полицией.

— Не такой обширный, как у тебя, Роланд, — арестант слегка улыбнулся.

Мари бросила удивленный взгляд на напарника. Подозреваемый знал его имя и обращался как к старому товарищу. При этом Роланд ни разу не упоминал, что они знакомы, даже несколько минут назад, когда за чашкой синтетического кофе они решали, кто будет вести допрос.

— Меня арестовывали не чаще чем тебя, Никита. А если ты имеешь в виду мое нынешнее трудоустройство… Что я могу сказать, мне хватило мудрости принять сделку, которую мне предлагали. Надеюсь, хватит и тебе. Итак, если будешь сотрудничать со следствием, тебе светит пара лет в комфортной камере. Если нет — десять в лагере, где ты будешь заниматься очисткой пустоши. Исполнитель нас интересует мало, нам нужно выйти на заказчика. Так что будь добр, расскажи, кто тебя нанял и что именно ты пытался сделать.

Декер, услышав последние слова, оторвался от созерцания угла комнаты и посмотрел прямо на следователя.

— То есть, вы до сих пор не знаете? Хорошо. Это хорошо, — Никита заметно расслабился.

Майор снова оглянулась на напарника. Он проговорился, раскрыл карты, дал преступнику знать, что у них недостаточно улик. И что-то еще. Никита до этого, был, судя по всему, не уверен в успехе своей атаки. И Роланд только что развеял его сомнения. Это можно было бы списать на неопытность, конечно, но если принять во внимание, что они знакомы, факт, который он скрыл…

В конце концов, что она знает о нем? Они были напарниками всего три месяца, и редко говорили о чем-то, кроме дел насущных. Мари читала его личное дело — бывший черный декер, после несколько арестов ставший на путь исправления. Но он солгал Никите — он работал в полиции не в результате какой-либо сделки со следствием. Нет, несколько лет после того, как Роланд покончил с преступным прошлым, он работал в службе кибербезопасности одной из корпорации. После чего неожиданно уволился и подал прошение принять его на службу в полиции. Куда, после нескольких месяцев тренировки, был принят. И вот, в ходе первого же расследования он ведет себя весьма подозрительно.

Пока майор думала об этом, Никита продолжил:

— Ну что ж, отпираться действительно нет смысла. Насчет того, что должен сделать вирус… Я пожалуй, не буду усыплять вас скучными техническими деталями. Достаточно сказать, что это бомба замедленного действия, которая нанесет Акасама-Стар многомиллионный урон. Заказчик… В данном случае, заказчик и исполнитель — это одно лицо, то есть я. Действия мои мотивированы были, ну, допустим, личной неприязнью. Я был ужасно разочарован одним из их продуктов и бесполезной службой поддержки. В любом случае, я готов подписать чистосердечное признание.