– Табия, что твой папа хотел показать этим рисунком? – Нарнетт повернулась к ребёнку. – Он нарисовал его, пока вы с Эрвией искали меня?

– Не знаю, не знаю, не знаю, тётушка!.. Может, он хотел забрать меня жить в горы?..

– Почему же не забрал, если у него есть грифон? – задумалась высокородная. – Он хотел что-то другое, дитя моё… Нам нужно выяснить, что именно.

– Тётушка… – вновь проскулила девочка.

– Табия, что ещё? Уши? Нос?

– Да, точно! Ушки у него маленькие, как у гномика! А нос… Нос какой-то странный, слегка приподнятый кверху так, что видно ноздри. И мне показалось, что его чистое и бледное лицо слегка съёжилось…

– Нет, нет, нет! Отойдите!

Генерал кинулся к воспитаннице, приподнял косу, осмотрел шею. Ничего подозрительного.

– Что ты хотел найти там?! – чуть не сорвалась Нарнетт, прижав к себе девочку.

– Укусы, госпожа. Четыреста лет назад, когда наши войска пересчитывали трупы разбитого войска мертвецов на севере, они насчитали очень немного вампиров.

– Потому что вампиров в армии мёртвых почти не было, господин генерал, – сказал капитан стражи, подойдя поближе. – Вампиры к нам на материк откуда-то с другого материка пришли и не стали каким-то массовым явлением.

– Вампиры? Кто это такие? – испуганно крутя головой, спросила Табия.

– Тихо, дорогая! – Нарнетт несколько отстранила девочку от себя. – Ты ведь покажешь мне свои зубки, дитя?

– Конечно, а зачем?

– Просто покажи, а я покажу тебе свои.

– Не понимаю, тётушка… Но хорошо.

В широко раскрытой улыбке девочки окружающие не увидели ничего постороннего. Кроме того, что один зуб в нижнем ряду был слегка кривоват.

– А теперь ты, тётя Нарнетт!

– Ну хорошо…

Девочка чуть не забилась в подушку от страха.

– Шутница ты, однако! – трясущимся голосом сказала герцогиня, что сидела к окружающим спиной.

– Табия, не пугай нас так! На тебе же лица нет! – усмехнулась Рилароя. – Из тебя бы хорошая актриса для труппы бродячего театра Вирсерта получилась!

– Но, тётя Рила, ведь тётя Нарнетт…

– Вышли отсюда, – приказала герцогиня. – Девочке нужен покой. Порлехт, под этими окнами, если я не ошибаюсь, дежурят рыцари с чародеем, допроси их. Грифона бы точно кто-то увидел. В садах Нэльции, что разбиты у этой стены, есть место, куда можно приземлиться. И крышу осмотрите заодно.

– Слушаюсь! – капитан гвардии поклонился и направился прочь со стражниками.

– Рила, через неделю проведём совет, отправь послания всем графствам. Будем решать, что делать с горами. На северян и столицу пока не смотрим. Пускай грызутся.

– Поняла, владычица, – советница достала блокнот, взяла перо со столика Табии, обмакнула в чернильницу и сделала пометку.

– Но, ваша светлость… – начал было Бехауст.

– Точка, генерал. Я закончила своё предложение.

– Исполняю, госпожа, – поклонился он.

Когда Нара выходила, Табия подбежала к ней, схватила за подол рукава платья. Герцогиня нагнулась, словно та хотела поведать сокровенную тайну.

– Не хочу на север! Не хочу к ним!

– К кому, к ним?

Девочка истерично задрожала, указав на рисунок в руках Риларои, и сказала:

– К семье.

Нарнетт ничего не поняла, пожелала девочке отдохнуть, считая, что та бредит от кошмаров. После того, как все вышли из комнаты Табии, герцогиня отправилась в свои покои. Следовавшую за собой Рилу она довольно резко послала заниматься делами, а не донимать её светлость.

В покоях герцогини на туалетном столике стояло большое зеркало, богато украшенное резным орнаментом. Нарнетт испуганно взглянула в него. Да, её дворянскую улыбку украшали четыре мощных клыка: поднялись обычные резцы так, что дёсны герцогини кровоточили в местах прорастания. Хотя раньше Нарнетт не чувствовала ничего странного.

– Всеотец, не таков был уговор… – услышала герцогиня перед тем, как потерять сознание.

***

Выехали до первых лучей солнца. Галопом добрались до границы, дождались разведчиков, двинулись дальше. Всю дорогу Нарнетт оглядывалась. Новообретённое зрение пока не слушалось её, как бы она ни напрягалась. Никаких руин в округе девушка не видела, а командующий отрядом сир Кэрвдон довольно резко подгонял отстающих. Свою хозяйку и её спутника суровый придворный рыцарь подгонял вежливо.

Малый лес раскинулся перед ними. С момента последней поездки тут ничего не поменялось. Ветер завывал во внутригорных долинах, отражаясь смеющимся эхом. Эхом, что насмехалось над потерянной герцогиней. Но на этот раз она была не одна. Её единственный друг при дворе наконец-то вернулся с охоты, и только рядом с ним она могла чувствовать себя в безопасности.

Мэльдан был великаном и напоминал брата-близнеца Нарнетт с густой рыжей шевелюрой, аккуратным носом и тонкими чертами лица. Был он моложе подруги на два года, но в свои двадцать пять лет давал фору многим именитым рыцарям герцогства как в скачках, так и на охоте. Третий сын бедного барона, что подчинялся напрямую Нарнетт и её родителям, воспитывался при дворе, и дружба между ним и юной герцогиней крепла из года в год. Вернувшись с охоты, юный барон немедленно напросился на очередной поход своей подруги. Весь путь он допрашивал её, узнавал детали о её знакомстве с отшельником. И Нарнетт отвечала, чувствуя, что он может помочь советом. Как близкий человек, знакомый с малолетства.