Мелисса продолжает думать, что это она уговорила моего отца. И просит каждый раз благодарить ее за оказанную услугу. Что я охотно выполняю. Не хочу огорчать ее и рассказывать о том, что сама побеседовала с папой.

Конечно, он не особо обрадовался этой новости, но, ценя мою честность, папа практически никогда ничего не запрещал мне. Только предупредил, чтобы мы не напивались. По закону мне еще нельзя пить. А на деле – как карты лягут.

– Я пообещала, что мы не притронемся к емкостям с подозрительной жидкостью, – сказала я подруге, намекая ей не напиваться тоже. – А еще пообещала ему, что Райс присмотрит за нами.

Эта старая уловка срабатывала практически всегда, потому что никто из нашей семьи не знал об истинных отношениях брата и сестры. Райс просто не замечал моего существования. А я презирала его за это.

Лисса засмеялась. На улице было тихо, лишь музыка, игравшая во дворе Слейтера, доносилась до нас слабыми битами.

– С каких пор Райс – показатель ума и порядочности? Твой отец разве не знает, что этот парень до неприличия богат и что он высокомерная задница?

Я попыталась закрыть рот гогочущей Лиссы ладошкой, шикая на подругу:

– Боже, Лисса! Заткнись. Ты привлечешь к нам внимание раньше времени. И нас никуда не пустят.

– Но, согласись, он урод, – упиралась подруга. – Вместо того чтобы помочь кузине попасть на вечеринку, он выгнал тебя. Он богатый зазнайка.

Теперь, вспомнив прошлое, усмехнулась я. Да, забавного тогда было мало. Но я не могу вечно страдать из-за этого и мучить себя.

– Детка, да ты сама богатая зазнайка, – напомнила я ей, укоризненно погрозив пальцем.

Однажды Мелисса не пустила к себе в дом одного мальчика, которого посчитала недостойным. Хотя он не был бездомным. И одевался прилично. Просто жил в другом районе, не в таком элитном, как наш, и его отец водил не люксовую машину.

– Сэм, я знаю, что вела себя в прошлом не очень красиво, и этому нет оправданий. Но разве мой папа устраивал для меня такие сборища в мой день рождения? Мы не показушники. Папа учит меня тому, что я сама должна заработать на все свои желания. Мне даже несчастную старую машину не могут купить. Приходится копить на нее самой.

– Лисса, сейчас не время обсуждать наши банковские счета. Мой брат – придурок. С этим я согласна.

– Разве тебе не интересно, откуда парни берут деньги на развлечения?

Желая показать равнодушие, я пожала плечами. Мне действительно было не интересно это.

– Может, это наркотики? – предположила Мелисса.

Мы обе посмеялись, посчитав это предположение слишком уж нелепым. Райан и остальные ребята могли устраивать хаос, драки и разборки, но не за одним из них никогда не было замечено употребление чего-нибудь запрещенного. Мэтт всегда следовал за друзьями. Доминик занимался теми же вещами, что Суон или Слейтер. Райс мог выкинуть какой-либо фокус, но даже он никогда не осмелился бы очернить своих товарищей. Парни всегда помнили о репутации остальных.

Они употребляли алкоголь, но не в больших количествах и всегда на своей территории, а не шастали по городу. Да и какой подросток не желает ослушаться и попробовать что-то взрослое?

Наркотики не входили в список желаний ни одного из нас. Это было запретно для каждого. Иначе родители могли отправить своих деток в закрытую дорогую клинику, откуда не выбраться ни за что.

– Я боюсь, – призналась я подруге почти у ворот Слейтера.

Чем ближе становились дом и музыка, тем быстрее терялась уверенность. Подумала, признание поможет. А подруга поддержит меня, предложит повернуть назад, и мы обе вернемся домой. Только Лисса не желала меня слушать.

Кому захочется вляпаться в новую историю с насмешками, наступить на те же грабли? Раньше я была глупой и недальновидной. Сейчас же понимаю, чем грозит, если меня раскроют. Райан может ответить, и очень грубо.

– Мы уже здесь. Поздно поворачивать назад.

За закрытой оградой виднелась красивая территория семьи Слейтера. Их дом стоял в конце улицы – отдельный участок, огороженный от соседей. Частную собственность окружали высокие железные решетки. А периметр, помимо патрульной машины с двумя копами, ночью охраняли специальные накачанные и натренированные парни в черных костюмах. Их вызывали только в те дни, когда в доме затевалась вечеринка.

Главный вход на территорию находился сразу в конце улицы, а сам дом стоял дальше. Мы подошли к воротам для пешеходов, к пропускному пункту, и натянули улыбки. Сразу за проходом находилось главное препятствие – пост проверяющего охранника. Один мужчина, одетый в черный костюм-тройку, подошел к решеткам и смерил нас суровым взглядом.

Мое сердце тут же стало отбивать чечетку, я очень надеялась, что Райан перестал вносить нас в черный список. «Наверняка он забыл обо мне», – повторяла я про себя. Ведь я давно не видела его гневных взглядов и не слышала никаких слов в мой адрес. Словно меня не существовало.