– Но некоторые же не выдерживают? – невольно вовлекается Катя в разговор.

– Конечно, не выдерживают, – Роман даже усмехнулся, оглядев своих товарищей в поиске поддержки. – Ломаются на раз-два! Но не выдерживают только потому, что сами сдаются. Отказываются брать жизнь! Та говорит им «На, я знаю, что предлагаю тебе, возьми», а они отказываются – боятся! «Ах, не принимаешь моих даров – возмущена жизнь – на тогда, получай!». Никто не любит слабаков. Даже смерь забирает их с презрением.

Восхищенный Леха, уже полностью вовлеченный в разговор, ласково подталкивает девушку:

– Кись, ты на пивко налегай. Не стесняйся, все оплачено.

– Спасибо, но я совсем не пью.

– Ты точно поняла меня, Дашенька? – завершает, наконец, свою проповедь Роман.

– Катя.

– Катенька, – ничуть не смутившись парирует парень.

– Да, спасибо Вам больше.

– Вот и славненько, тогда моя совесть чиста.

И тут же, с доселе симпатичным, во всех отношениях харизматичным парнем – лучшим из всей тройки и единственной надеждой на спасение – происходит радикальная перемена. Взгляд вдруг стал каким-то плотоядным, рот стянула презрительная ухмылка и в голосе проявились ледяные стальные нотки:

– Значит так, я первый! А то после вас, дураков, неохота туда ничего окунать. Ты же чистая?

Катя, словно громом пораженная этой внезапной переменой и вдруг окончательно лишившаяся последнего шанса избежать насилия, оказывается в каком-то неведомом ей ступоре. Психика не сдюживает и ничего хорошего вокруг уже не видит, страх в полной мере входит в свои права – разделяет и властвует. В ее недолгой жизни никогда, за всю историю, не было столь разительных, столь ужасающих перемен, поэтому все кажется ей нереальным… какой-то кошмарный театр абсурда. Страшный сон, который никак не хочет прервать проклятый будильник!

– В каком смысле чистая? – совершенно затравленно произносит она.

– В том самом, дура! Венерических заболеваний не было?

– Я девственница… – глухо выдавливает из себя безнадежно раздавленная Катя.

– Была! – хохочет Витек, весело оглядев друзей.

– А че так тихо? – снисходительно интересуется Роман. – Этого не надо стесняться, девочка. Это очень и очень хорошо. Как же тебе повезло, тебе просто невероятно повезло, что именно я буду у тебя первым. Считай, подарок на день рождения. Тебе сразу выпал флешь-рояль! Дядя Рома все сделает так, что долго еще слава моя будет отдаваться у тебя между ног приятным томлением. С кем бы ты ни была. Будешь сравнивать и тосковать по мне. Отойдем, не хотелось бы тут на свету.

С этими словами он хватает ее за руку и тащит в темноту двора. У Кати перед глазами плывут какие-то круги, сердце, еще крепче сдавленное спазмом страха, почти напрочь перестает биться. Снова слезы, ужас, отчаяние. Хочется в туалет, по-большому. В голове рождаются лишь какие-то нелепые слова, она буквально верещит:

– Нет-нет, мне нельзя, мне надо домой, мальчики миленькие, отпустите меня, я никому не скажу. Пожалуйста.

Но Роман, оказавшийся почти вплотную к ней, приобнимает ее за талию и заглядывает в черные – от донельзя расширенных зрачков – глаза:

– Да не бойся ты, говорят же – понравится. Взрослые фильмы смотрела? Видела, как женщины от счастья стонут? Ты будешь так же стонать. А она упирается. Глупышка!

– Маленькая еще, – предполагает Леха.

– Тупая, – бесцеремонно резюмирует Витек. И тут же оживляется – Я следующий!

И от этих слов, прикосновений, от совершенно ясного осознания грядущей перспективы быть изнасилованной, да еще и в групповухе Катя буквально захлебывается в громкой истерике:

– Нет-нет, пожалуйста отпустите меня, я не хочу, отпустите.

– Не ори, сука! – шипит перепуганный Леха. – Я же предупреждал тебя.

Катя покорно сбавляет громкость, но не отчаяние:

– Отпустите, я хочу домой… пожалуйста! Я заплачу вам!

Роман, вдруг сменяет похоть на азарт и перестает тащить девушку:

– Оп-па, а вот это уже интересно. И во сколько же ты оцениваешь наш вынужденный целибат?

– Бля, да она тянет время, – ворчит Витек.

– Леха, – обращается Роман, взглядом указывая на сумку – посмотри, че у нее там?

– Я сама, сама… – чуть успокаивается Катя.

Но Леха грубо вырывает сумку:

– Сюда дай!

С легкостью получив добычу, он присаживается и просто высыпает все содержимое на землю. Парни с интересом обступают. Леха берет телефон, оказавшийся сверху, крутит его и передает Витьку. Выбирает из кучи кошелек, заглядывает внутрь – там немного налички и несколько кредитных карт – передает трофей Роману. Копается еще.

– Все остальное барахло какое-то, – недовольно подытоживает он, – прокладки, платочки, открытки какие-то, сердечки. Что за хрень?