– Ты поняла меня, красотулька?

Катя снова послушно кивает, продолжая во все глаза, полные отчаяния и слез, следить за движениями похитителя.

– Вот и славненько! – успокаивается парень. – Люблю понятливых девочек. А то ей, мрази, говоришь, что все оплачено и значит она, сука, будет делать абсолютно все, а она начинает корчить из себя гребанную недотрогу.

– Эй, – совершенно безэмоционально подключается к разговору гопник, отхлебывая пиво. – Тебя как зовут?

– Меня? – тихо переспрашивает сдавленным голосом Катя.

– Тебя, тебя.

– Катя.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать будет.

– Когда?

– Двенадцатого августа.

– А, понятно. Праздновать будешь?

Катя немного успокаивается от абсурдности диалога. Слова и фразы вроде понятные, привычные, не таящие в себе никакой угрозы. Как будто бы будничный разговор в коридорах института с одногруппником о планах на выходные. Это немного придает ей силы, и она чуть увереннее отвечает:

– Я еще не думала об этом.

– Ну хорошо, – резюмирует парень. – А что у тебя лучше получается: минет или в жопу?

Девушка снова заметно напрягается, не до конца еще понимая суть вопроса:

– Вввв… в каком смысле?

– Ты че, прикалываешься? – беззаботно усмехается гопник. – Какие тут еще могут быть смыслы? Ты же слышала вопрос.

Катя беспомощно смотрит на парней, переводя молящий взгляд с одного на другого. Ей хочется найти хоть одно нормальное лицо, чтобы на нем остановиться и уже больше не дергаться, не бояться. Договориться и спокойно поехать домой. Пока еще не поздно.

– Ребят, я не проститутка, – глухо выдавливает Катя, потому что страх, вновь овладевший ею, вдруг сдавливает горло.

– Мы тоже тебя не заказывали. Ты сама пришла, – недоумевает хулиган. – И че теперь? Че будем делать, а?

– Я не знаю… – снова еле слышно выжимает Катя.

Тут бразды правления в разговоре уверенно возвращает себе похититель.

– Зато я знаю, – оживляется он. – Нужно дать ей бутылку! Пускай девчонка расслабится. Осмотрится. А то налетели с бухты-барахты – минет, в жопу. Витек, ты же интеллигентный человек. Забыл как ухаживать? Привык иметь дело со шлюхами, а тут, видать, высшее общество пожаловало. Надо ж эти… прелюдии… пусть привыкнет, познакомимся поближе, поболтаем, ночка длинная… куда торопиться? Отдохнуть всегда успеем. Правильно я говорю, куколка?

Катя все еще не теряет надежды как-то образумить ситуацию, затравленный взгляд ее снова мечется с одного на другого.

– Ребят, мне домой надо. У меня завтра экзамен с утра, – слабо и безнадежно возражает она.

– Так экзамены всегда проходят по утрам, – встревает Витек. – Почему из-за этого мы должны отпустить тебя пораньше?

– Ребят, вы наркоманы? – зачем-то уточняет Катя, совершенно еще не представляя, как бы это могло ей помочь.

Внезапно к разговору подключается третий сподвижник компании, до этого безмолвно, но с явным интересом наблюдавший за происходящим со стороны.

– Нет. – приятным баритоном отвечает парень. – Наркоманам, когда хорошо, то им никого не надо, им и так все по кайфу. А раз нам все еще чего-то хочется, получается, что мы алкоголики.

– Ахаха, смешно – заходится Витек. – Ну че, где бутылка, Лех? Леха ловко хватает пиво из ящика, эффектно, с хлопком, откупоривает крышку зажигалкой и радушно протягивает бутылку Кате, которую та послушно, но весьма напряженно берет, с опаской разглядывая ее содержимое.

– Пей давай и… давай! – ловко острит Витек. – Давненько у меня не было романтического приключения.

Но у Кати – у бедной наивной девочки, никогда прежде не встречавшейся с суровыми реалиями жизни вот так лицом к лицу – все еще теплится надежда, что это странное недоразумение как-то само собой разрешится. Психика ее, поставленная перед опасностью, подсознательно ищет что-то хорошее, успокаивающее в окружающих, дыбы окончательно утихомирить неуправляемый страх, пока еще с ним можно что-то сделать. Она все еще ищет спасительную иллюзию контроля происходящего. В сущности, парни не выглядели какими-то неадекватами или пьяными в дым. Не наркоманы, не отмороженные малолетки… Может такие же студенты, как она. И поэтому ей всего лишь нужно еще раз понятно и терпеливо все объяснить, поговорить.

– Ребят, вы все же не так меня поняли, – осторожно подбирает она слова дрожащим голосом, пытаясь приветливо улыбнуться. – Я правда не по этой части. Совсем. Я просто поссорилась со своим парнем и спряталась от него в переулке. И я не пью.

– И че? – дергается Витек. – Почему мы должны от этого страдать?

– Погоди, озабоченный, – вдруг поддерживает Катю завсегдатай барбершопа. – Не видишь что ли – у человека горе.

Но Витька, видимо, вся эта доселе совершенно понятная ситуация и вдруг неожиданно выходящая из-под контроля, окончательно выводит из равновесия.