– Надо. Как хочешь, но надо. Вставай раньше.

Он замолчал, Алиса зло выдохнула. Больше завтраков она ненавидела только вопросы подруг о замужестве. Ни то, ни другое у нее не получалось. Если с завтраком было понятно, то с замужеством было не ясно совершенно: ей катастрофически не везло с мужчинами. Ее предавали, бросали, ни о каких крепких отношениях и речи не шло. Мама всякий раз тяжело вздыхала и качала головой, обнимала ее и гладила по голове. Чаще же Алисе просто не нравились все мужчины, которые встречались на ее пути. Потому что они не были похожи на отца. Им всем не хватало то мозгов, то силы воли, то юмора, то доброты. Все не то…

– Чем мы будем заниматься? – спросила Алиса, когда молчание слишком затянулось.

– Завтракать, – ответил Кирилл.

Девушка подняла глаза к небу, проклиная того, кто придумал, что есть по утрам полезно.

– А потом можем заняться твоей новой квартирой. И теорией. Ты что- то знаешь по теории?

Ей стало стыдно. Потому что она, дочь Хранителей, теорию знала поверхностно. Поначалу, когда они вернулись из Волгограда, она готовилась стать Хранителем. Они с мамой ждали, что возвращение в родной город откроет ее дар. Алиса много расспрашивала, интересовалась, старалась запоминать. Но шло время, она поступила в институт, там появились другие интересы, друзья, ничего не происходило, она отчаивалась. Постепенно Алиса смирилась с тем, что дар спит крепким беспробудным сном, а ей, видимо, уже не суждено стать Хранителем. И она перестала спрашивать. Чтобы душа не рвалась от боли. Чтобы не было так одиноко и тоскливо по вечерам. Окончила институт, нашла работу. Жизнь потекла своим чередом. Мимо…

– Ничего я толком не знаю, – произнесла девушка. – Все равно не думала, что стану когда- нибудь Хранителем.

– Хорошо, – кивнул Кирилл и тут же спохватился. – То есть, нет, это плохо, конечно… Будем наверстывать!

Они срезали путь через тенистые дворы и вышли к Хранилищу. Старая кирпичная пятиэтажка грелась на солнце. Лениво качались на ветру деревья вдоль дороги.

Войдя в дом, Кирилл потащил ее в столовую.

– Надо позавтракать, это даже не обсуждается!

Алиса тоскливо разглядывала кашу. От одного вида серой массы на молочных тарелках, ей становилось не хорошо.

– Там есть омлет, – Кирилл махнул рукой в сторону.

Девушка отодвинулась вбок, оглядела тарелки с желтыми квадратиками. Не легче. Яйца она тоже не особо любила, но это было уже намного лучше ужасной серой каши.

– Тоже не можешь выбрать? – раздался у нее над головой голос.

Она подпрыгнула, отступила в сторону. С высоты роста ей улыбнулся Гриша, загораживая, кажется, все лампы в столовой.

– Доброе утро, – проворчала Алиса. – Я не люблю завтракать.

– Надо переучиваться, – нахмурился парень. – Люблю, не люблю, а завтрак важнее всего.

– Уже слышала, – вздохнула Алиса.

Она схватила тарелку с самой маленькой порцией и попыталась ретироваться, но чуть не врезалась в Кирилла, который недовольно смотрел на Гришу.

– Доброе утро, Кирюша, – улыбнулся Хранитель, разглядывая омлет.

– Перестало быть добрым, – бросил Кирилл.

– Ну, так ты, наверное, в зеркало недавно посмотрел?

– Тебя увидел.

Гриша покачал головой, все еще не глядя в его сторону. Алиса хотела уйти, но Кирилл стоял как вкопанный.

– Чего замер? – спросил Гриша. – Полюбуешься мной позже, знаю, что красивый.

– Стошнит, боюсь.

Парень закатил глаза, повернулся к Кириллу:

– Тебя все время тошнит, заметил? Сходи к врачу, что ли? И не стоит показывать Алисе всю свою любовь к нам. Особенно в первый день.

– Разберусь!

Кирилл развернулся и пошел прочь. Алиса виновато улыбнулась Грише и засеменила следом. Парень проводил ее взглядом, пожал плечами и направился к столу, за которым вчера сидели Тимур с незнакомой девушкой.

– Гриша пришел недавно? – спросила девушка как бы между делом.

Кирилл недовольно посмотрел на нее, отрываясь от чтения заголовков в оставленной кем- то газете.

– Лет десять назад.

– И вы с ним тоже не ладите? Потому что он дружит с Артуром?

Кирилл молча качнул головой и снова уставился в газету.

– Или у тебя личные счеты?

– Слушай, – парень не выдержал, повернулся к ней и сцепил ладони в замок. – Гриша – предатель и редкостный бабник. Они держат его под крылышком главы, хотя сами не понимают, какую змею пригрели. Плюс он ни одной юбки не пропускает. Не заметила, как он ласково с тобой общается? Первый раз увиделись, уже ручки целует? Он со всеми так, эдакий ловелас с рынка. Осторожнее, у него коллекция брошенных девушек, ни одной серьезной. Ведет себя мило и обходительно, но, в итоге, использует и бросает.

Алиса слушала, затаив дыхание. Ей, и вправду, понравился Гриша, а теперь, кажется, она понимала, почему. Ее каким- то неведомым образом всегда влечет именно к тем мужчинам, которые делают больно, бросают, изменяют. Как будто из толпы совершенно разных, она внутренним чутьем способна выбрать самого худшего.

– Не связывайся, – проговорил Кирилл, глядя ей в глаза.

Не будет. Ни за что не будет.

Алиса медленно кивнула и вернулась к остывшему омлету.

Покончив с завтраком, Кирилл потащил ее в квартиру на третьем этаже.