Взмахом руки Селевк направил в бой духов. Когда те поплыли по воздуху к Альдреду, он выдвинулся следом. Не спешил. Хотел пронаблюдать, что будет. Могло статься так, что схватка с призраками для Киафа закончится, не успев и начаться.

Первый дух — выпотрошенный варвар-кочевник — подобрался к дезертиру первее других. Занёс топор и, хрипя утробно, произвёл удар. Альдред отразил его рефлекторно. Химерит проехался по эктоплазме с гулом, но проехался! Некромант это заметил, но не придал особого значения. Просто отметил для себя, что причудливый металл и на такое способен. А вот Флэю это придало уверенности.

Не успел он отрубить кочевнику голову, хоть и мог. Сзади к нему подобрался покалеченный дух со скимитаром. Перемещались призраки почти бесшумно.

Альдред узнал о нём лишь по резкому похолоданию вокруг — и это на полуденном солнцепеке. Ренегат резко крутанулся назад, блокировал клинок и вонзил Прощальную Розу в грудь безголового привидения.

Если бы оно могло закричать, то кричало бы. А так — просто изогнулось от вполне материальной боли. Не прошло и пары мгновений, как распалось на сизую фантомную пыль. К Альдреду спешил третий дух, выставляя перед собой копьё. Флэй не успевал ответить бастардом и просто отпрянул.

Запоздало. Призрак прошёл сквозь него боком. Столкновение с эктоплазмой не прошло для предателя бесследно. Его кожа раскраснелась, как от лютого морозного ветра, и стала чуть шершавой, а мышцы начало сводить от судорог. На него, казалось, дыхнула сама Серость. Отчасти так и было.

Труповод хоть и держался поодаль, но никуда не сбегал. Ренегат крутанул в воздухе бастардом и рассеял кочевника в облако пыли. Тот взвыл, будто банши, и исчез из Материального Мира. Дезертир увернулся от копья и произвёл выпад, расправляясь с последним призраком. Селевк не сильно расстроился: на духов ушли сущие крохи эфира.

Главное, превентору удалось под шумок зайти с тылу. К тому времени он уже сумел замедлить распространение токсина по телу сколопендры. Оружие было готово к бою. Некромант взмахнул клинком, собираясь отрубить голову Киафу.

Чисто и быстро. Но что-то пошло не так.

Страх воздействовал на Флэя иначе, чем на прочих людей. Если другим он сковывал движения и заполонял все мысли, то от него у Альдреда будто обострялись чувства. За те дни, что ренегат скитался по Саргузам, он начал справляться с ним. И приручив его, использовал себе во благо. Каждая частичка тела его задубела. Он был готов к удару.

Биомантий рассек воздух, но так и не добрался до шеи беглеца.

Дезертир прижался к земле. Слыша, как меч некроманта проходит над ним, он резко выпрыгнул, разворачиваясь, и произвел выпад. Прощальная Роза с омерзительным чавканьем пробила доспех. Из-под химерита брызнула бурая кровь, а по поверхности лат пошли синюшные пятна. Флэй ужаснулся, но тут же сообразил: броня у труповода живая, равно как и его меч!

Ему было невдомёк, зачем вообще биомантий был создан и использовался Ауксилией. Магия Смерти накладывает на своих адептов особый отпечаток.

Они превозносятся над простыми смертными, но часто платят за это чересчур высокую цену. Сами становятся ходячими трупами, а как догниют — обращаются личами. По сути, скелетами, которые держатся разве что на эфире. Так они могут жить веками. Но не все ауксиларии были готовы мириться с этим.

Биомантий лишь с натяжкой можно назвать сплавом. Да и то — не металлов. Магия Смерти извращает до неузнаваемости останки реликтов: плоть, кровь и кости. Соединяет их в нечто новое, единое целое.

Так получается оружие, аналогов которому в Аштуме нет. И так получаются доспехи, тесно вплетаемые в жизнедеятельность некроманта. Посредством такой брони они способны существовать, как обычные люди, но при этом и превозмочь лишения, которые подразумевает обман Смерти. Это их экзоскелет, скафандр. Посредством биомантия Ауксилия питается и прибирает к себе всё ценное, что могут дать живые.

Селевк изменился в лице. Губы у него поджались. Изумрудные глаза — вспыхнули.

Превентор почувствовал, как яд пронизывает его доспех. Со временем токсин доберётся и до его сердца — чрезвычайно слабого, бившегося от силы десять раз в минуту. И когда отрава проникнет из биомантия уже в его прямую кровеносную систему, он навсегда покинет бренный мир, отрёкшись от становления личом.

И тогда его одиссее придёт конец.

Не ведая того, некромант совершил ошибку, о которой пожалеет не сразу. Сам Альдред не знал всей подноготной, действуя и воспринимая ситуацию сугубо интуитивно. Как бы там ни было, Флэй понял: он всё делает правильно. Труповодом овладел отблеск человеческого гнева. Слуга Смерти потянул к Киафу руку, наполненную губительной энергией порчи. Ренегат встрепенулся, резко выдергивая из брони бастард.

Альдред отпрянул назад, разбрызгивая за собой целый фонтан стухшей крови. Миазмы ударили в нос. Теряя контроль над собой, Селевк метнул ему вдогонку клинок. Флэй, не скованный доспехами, легко ушёл в сторону. Сколопендра шмякнулась тупой хитиновой башкой об мостовую, дробя брусчатку.