— Хорошо, ты узнаешь все, что мне надо, и я съезжаю.

— А ты ничего не спрашиваешь и никому не рассказываешь, всё, что сейчас увидишь. Или я тебя изобью до потери сознания.

Хм, попробуй. Хотя я не собираюсь нарушать свое слово.

— Согласен, — я кивнул.

— А почему ты так интересуешься Миной?

— Это моё дело.

— Нет, все что касается сестры и моё тоже.

— Мы поссорились.

— Не удивительно, я с тобой десять раз на день ссорюсь. Это не повод.

— Я люблю её и переживаю за прогул, — выложил я.

— Ну ничего себе, — Марк цокнул языком. — Дай подумать.

— Ты не можешь лезть в ее личную жизнь, Мина выросла. Дай ей жить самостоятельно.

— Обидишь, я самостоятельно тебя урою.

Все-таки шанс выгнать меня из комнаты перевесил. Марк откинулся на стуле и закрыл глаза. Его пальцы нервно задрожали. Я никогда не обращал на это внимание. Но в их дрожи был определенный рисунок. Тяжело сообразить какой.

— С ней всё в порядке. Она не будет посещать твои занятия. Мина перешла на индивидуальный план по физподготовке, — Марк повернулся и открыл глаза. — Ты что натворил-то? Она расстроена, но не говорит об этом.

— Узнай, где она.

Марк опять откинулся.

— В своей комнате у Управленцев. Собирается вечером сюда. Её время в зале довольно-таки поздно.

— Скажи, почему вы так осторожничаете на занятиях? — я задал вопрос, интересовавший меня очень давно.

— Из-за наших способностей в детстве мы попали в плен. Нас изучали как подопытных крыс. Мы выжили и не сошли с ума просто чудом. Мине до сих пор снятся кошмары, а я каждую ночь снова и снова убегаю с лаборатории. Захар оставил все своё итак шаткое здоровье там, спасая нас. Мы четко уяснили, что люди нас либо будут бояться, либо изучать.

— Спасибо за откровенность, я сдержу слово.

— У тебя нет выбора, поверь мне, — Марк угрожающе улыбнулся.

Ничего не ответив, я собрал свои вещи в сумку. Скатал одеяло и вышел из комнаты. Свободную мне никто не выделит, сегодня я переночую в спортзале.

Кирилл

Мина пришла довольно поздно. Она удивленно посмотрела на меня. Я расположился у стены на одеяле. Сидел, поджав ноги, ожидая, когда же она появится.

— Что ты тут делаешь?

— Жду тебя.

— С постелью и вещами?

— Это цена за твое расписание. Нам надо поговорить.

— О чем?

Я, поднимаясь, взял Мину за руку.

— Извини меня. Вчера. Поцелуй не был случайностью. Ты мне нравишься, очень.

— Ты же не ждешь, что я отвечу взаимностью?

— Я хочу, чтобы ты просто не гнала меня и дала шанс. И возвращайся на занятия, я не буду трогать тебя.

— Гнать не буду. Но не вернусь. Меня все устраивает. Я могу тренироваться здесь.

— У тебя даже партнера нет.

— Ты есть.

Отлично, поцелуев больше не станет, но по шее огребать от Мины я периодически буду. Я улыбнулся от такой мысли.

В результате всё занятие я был чем-то средним между тренером и мальчиком для битья. За два часа тренировки я выдохся так, как за весь день не выматывался ни разу.

— Отыгралась, да? — съязвил я.

— От души, — улыбнулась Мина. — Есть еще желание со мной заниматься?

— Если я буду тебя тренировать, только по-настоящему. А ты не будешь издеваться надо мной как сегодня.

— Есть у кого поучиться.

— Да ладно тебе. В итоге-то я был прав, тебе нужна более сильная подготовка и совсем другие требования.

— Допустим. Ладно, я домой. Пока. — Мина собралась уходить.

— Я тебя провожу.

Переодевшись и приняв душ, я ждал Мину у женской раздевалки. Она вышла, взъерошив свои короткие волосы. А я помню, когда бегала девчонкой с косой, постриглась Мина недавно.

— Пошли.

Мы шли молча, было уже очень поздно. Небо заволокли тучи, темно хоть глаз выколи. А Мина идет как будто днём. Неловкое молчание нарушил её вопрос.

— Вот скажи, Кирилл, я всегда думала, что ты нас не любишь. Почему?

— Недолюбливаю. Твоих братьев. Потому что они всегда рядом с тобой. До момента поступления в секцию они тебя ни на минуту одну не оставляли.

— Из-за этого? Я думала, ты ревнуешь к Руму, — рассмеялась девушка, обнажив ряд острых белых зубов. Она даже смеялась по-особому обворожительно.

— Ревную, но не к Руму…

Я поймал её руку. Ощущение ее ладони в моей было необычно. Будто что-то теплое, домашнее и хрупкое сразу оказалось под моей защитой. Самое главное, она не убрала руку. Оказывается, она может быть мягкой и податливой. Такое я наблюдал только, когда она была рядом с семьей. В остальные моменты Мина была довольно жесткой и закрытой со всеми.