Мама от нетерпения уже собиралась вернуться в дом, но я успела открыть дверь раньше.

— Ты так волнуешься, это всего лишь экзамен. У тебя всё получится.

— У тебя всё получится! — красная нить появилась в моём мозгу. Марк уже был на связи и явно нас слышал. Он мог посылать мне сообщения на любом расстоянии. Однажды он послал сообщение Захару, нашему брату. Тогда это очень удивило нас. Я могу «писать» только Марку. В детстве мы пришли к выводу, что это потому что мы близнецы. Вернее, двойняшки. Просто знакомые особо не вникают в разницу, «близнецы» оказалось более прилипчивым словом и многие так нас и зовут.

Я оглянулась — Марк вышел из гаража.

— Мина, трясёшься как двоечница! — брат обнял меня за плечи. — Пока, мам!

«Меня ждут твои учебники», — написал он мне и пошел домой.

— Ладно, ма, поехали.

Физподготовку я сдала ещё вчера. На дверях секции Управленцев висел список с результатами. Мой балл был одним из самых высоких. Значит, если я пройду в координаторы, смогу выбрать либо Доблесть, либо Возмездие второй секцией. Я ещё сама не решила, что это будет.

Вопрос мне достался легкий, но для меня бесполезный — ориентирование в пустыне. Вот как расскажу экзаменатору как я в пустыне ориентируюсь…

— Я тебе расскажу! — гневное послание Марка привело меня в чувство. Надо же я автоматически отправила ему свои мысли.

— Ладно, я же пошутила. Сейчас вспомню как там надо. Ты лучше помоги.

Передо мной стали всплывать строчки из учебника, написанные красивым почерком Марка. Я прикрыла глаза рукой, сделав вид, что задумалась. На самом деле с закрытыми глазами легче читать послания Марка.

Естественно, с такой помощью я сдала экзамен на отлично.

Дома меня ждал праздничный ужин. Родители были рады — их близнецы определились. Захар существенно помотал им нервы со своим определением.

Хорошо, что они не знают, как мы сдавали экзамены. Даже для них это было бы слишком. С другой стороны, мы же честно готовились. Просто немного подстраховались. Как говорит Марк, надо пользоваться тем, что мы умеем. Не зря же мы этому научились. За ужином только Захар догадывался о наших оценках, но он всегда был на стороне близнецов. Здорово иметь такого старшего брата. Он только единожды подмигнул нам, когда поздравлял с успешной сдачей экзаменов. Кира, его жена недоуменно посмотрела на нас, но промолчала, сделав вид, что ничего не заметила.

Захар

Домой мы возвращались пешком. До Старого города не так далеко. Мама и Яр после возвращения из плена переехали поближе к нам. Пять лет назад в Старом городе невозможно было жить, а теперь, благодаря новым экранам, я хожу в нём без маски. Правда пока я смог установить экраны только над тремя кварталами Старого города, ещё два самых трудных квартала оставались не покрыты, и в них нельзя было долго находиться.

— Почему сегодня ты подмигивал близнецам? — Кира взяла меня за руку. — Смотрелись вы как заговорщики.

— Эти хитрецы смухлевали с экзаменами.

— А если их поймают? Их же выгонят! — беспокойство моей жены нарастало.

— Никто их не поймает, это невозможно, необъяснимо и недоказуемо. Не переживай. Да и не выгонят, а заставят пересдать. Только как они их контролировать будут, это вопрос, — я рассмеялся, представив картину: необходимо вырубить, например, Марка, чтобы честно принять экзамен у Мины. Или наоборот.

— Это что-то вроде того, как ты смотришь с закрытыми глазами? — любопытству Киры не было предела. — Ну расскажи.

— Это не моя тайна, хотя если ты завтра возьмешь выходной, то я тебе расскажу.

— Я уже безработная, если хочешь.

— Они читают мысли друг друга. Ну не совсем читают, я всего лишь один раз на себе это испытал. Но у них мысленная связь какая-то. Я и мама видим, строим макеты: нити вырисовывают нам все контуры, это развивается с возрастом. Я сейчас мельчайшие детали механизмов вижу. А они, пока в плену были, научились общаться между собой. Тоже нить, только она у них слова выводит, они ей пишут. Ты смотри никому не проболтайся — даже родители не в курсе. Представляешь, что они пережили, чтобы так научиться. По себе знаю, каких сил всё это требует. Я тогда, когда их нашёл, сам чуть не умер от перенапряжения.

— Да, я помню, как тебя вытаскивали, — Кира задумалась, — бедные дети.

— Они уже не совсем дети, — они повзрослели ещё во время похищения. Тогда Марк привёл меня в чувство. На расстоянии он понял, что мне плохо, и хорошенько встряхнул, по-другому не назовёшь.

Кира задумчиво посмотрела на меня. Её руки замерзли, и я надел на неё свою куртку. Больше мне рассказать было нечего. Я никогда не разговаривал с близнецами на эту тему. Моих наблюдений было достаточно, чтобы подтвердить мои догадки. Для остальных они были просто близнецами, хорошо знающими друг друга.