— Его зовут Иван…

— Скорее всего звали, — поправил меня Захар.

— Его зовут Иван, — с нажимом повторила я. — Он выехал утром 15 марта из 24 города. Вечером мне пришло сообщение, что обнаружена его машина. Ваню объявили пропавшим без вести. Всё.

— Он давно планировал эту поездку?

— Нет, это было по работе. Он помогал в 24-ом. У них мало своих координаторов. Ваня пробыл там три дня и возвращался домой.

— Стоп! — Захар открыл глаза, — Иван — координатор?

— Да, а что тут такого? Ты координаторов никогда не встречал? А твой отец? Он ведь тоже координатор?

— Да, и мама, которая пропала тоже…

Парень задумался, опять закрыв глаза. Он просидел неподвижно минут 15. А потом как ни в чём не бывало продолжил пить свой напиток, разглядывая кошку на соседней лавочке.

— Я тут вот что нашла, — достала я из сумочки предмет, вывалившийся из Ваниного рюкзака. — Он был в дорожном рюкзаке Ивана.

Захар осторожно взял в руки, покрутил металлический диск с зазубринами.

— Это сюрикен. У меня их целый набор. Точно таких же. Это подарок. Твой парень координатор-военный?

— Нет, инженер и он не увлекается оружием.

— Я возьму?

— Да, конечно.

Захар встал.

— Пойдём. Я провожу тебя. Когда построю маршрут, напишу.

— Ты же даже не спросил, каким маршрутом он ехал.

— Я уже это знаю. Весной только один маршрут из 24-го. Поэтому ты искала меня. Тебе нужен выезд через Северные ворота. Этот маршрут частично совпадает с маршрутом моих родителей.

— Да тут оказывается много, чего совпадает — протянула я.

— Я заметил.

Захар

Итак, интересная история. Пропал координатор. И никто даже ухом не повёл. А ведь координаторов мало, их ценят. Это самая престижная секция. Уже несколько лет наблюдается дефицит работников в секции Управленцев-координаторов. Причём во многих городах. Поэтому поездки в командировки для них обычное дело. Мама тоже координатор. Но её исчезновение никого не волновало. Из-за потери зрения она бросила официально работать. А не официально тренировала военных в Доблести. На самом деле она видела. Только по-другому, не как все. Я научился этому у неё. Хотя Яр говорит, это талант. Он так и не смог понять, как мы это делаем. Но однажды он сказал, что неважно как мы видим, главное мы можем воспринимать этот мир таким какой он есть. Я крутил в руках сюрикен лёжа на кровати. До смены оставалось полчаса. Сюрикен был точно такой, как у меня. Мои мне подарила мама на день рождения, когда я был маленьким. Интересно, где они? Скорее всего в Старом городе, там есть классный спортзал, созданный ещё моим родным отцом. Последний раз я метал их в этом зале вместе с мамой. Иногда мы заезжали туда потренироваться. Вот где никого не было — можно не стесняться своих возможностей. Надо съездить туда сегодня после дежурства.

В комнату заглянул Вик:

— Капитан, идёшь? Мир через десять минут сдаёт смену.

— Да, сейчас, — я встал, прихватив серый свитер — в диспетчерской всегда прохладно. Мир меня удивлял, после нашего с ним разговора на остановке он рассказал всё Руму. Тот даже и бровью не повел, такое чувство, что старый пройдоха всё давно знал. Он не отменил наше наказание и не наказал Мира, что уж там они решили, я так и не узнал. Но первая бригада стала лучше к нам относиться. Подставы от них пока можно было не бояться.

В дежурке я уселся в своё кресло, включив мониторы. Прицепил датчик к виску — теперь я могу разговаривать с другими поисковиками в системе.

— Первые, пост принял, — отрапортовал я.

— Пост сдал, — голос Мира прозвучал в моей голове.

Вик тоже уселся, включил свои мониторы и принял пост у напарника Мира Арсения.

Через два часа у меня нестерпимо заныли ноги.

— Вик, пойду за кофе, тебе взять?

— Да, я присмотрю.

В конце коридора стоял автомат. Взяв стакан с горячим напитком, я уселся на подоконнике. На улице шёл дождь, надеюсь к вечеру он закончится. В Старом городе итак песок и пыль как густой кисель висят в воздухе, а во время дождя этот кисель превращается в непрерывный поток грязи. Может Лис последует моему совету и установит там новые экраны. Было бы здорово. Я медленно тянул обжигающий напиток, согреваясь после прохлады диспетчерской. Папа Лис, папа Яр — я усмехнулся. Честно, я обожал их обоих. Но между собой они практически не общались, понятно почему. Первое время, я даже подозревал Лиса в их исчезновении. Но эта версия постепенно отпала. У Лиса не было мотива. Он не претендовал на место Яра.

Я выдохнул. После больницы можно дышать спокойно и безболезненно. Значит пора приступать к тренировкам. Зная о моей болезни, родители делали всё, чтобы я находился в постоянном движении. Как только я приходил в норму после очередного приступа, меня тут же нагружали тренировками. В движении мне было легче. Стоило слечь — и болезнь надолго брала верх. Поэтому я привык двигаться до последней возможности.

Уже стемнело, когда я освободился и добрался до Старого города. В спортзале сюрикенов не оказалось, пришлось подняться на крыши — это был самый быстрый способ добраться до квартиры. Дождь и ветер прекратился, сверху открывался умопомрачительный вид на огни жилого города. Я остановился, раскинул руки и закрыл глаза. Макет построился мгновенно. Это здорово. Когда мне плохо, макет портится, я не вижу деталей. А сейчас впору песчинки разглядывать. Круто.

В квартире всё так, будто я просто вышел, а не переехал жить в Доблесть. Грязная чашка из-под кофе до сих пор ждёт, когда я ее помою. Да, надо выбраться как-нибудь сюда и навести порядок. Где же сюрикены? Перерыв всю комнату, я нашел их в ящике для различной электронной мелочёвки. Кожаный чехол с годами не изменился, даже не потёрся нигде. А ведь было время, когда я не расставался с ними. Потом, когда переехал сюда и стал жить один, я их не трогал — слишком много воспоминаний они несли, просто убрал подальше. Осторожно развернув чехол, я ахнул — одного не хватало. Такое невозможно. Я берег их, это подарок от мамы. Когда он пропал? В голове стали складываться различные варианты. Его украли? А может мама взяла с собой? Да нет, зачем ей? Может Марк? Мой брат испытывал тягу к любому виду оружия. Сестра нет. Мина была девочкой-принцессой. А Марк мог. Не буду откидывать эту версию.