Постепенно глаза начали привыкать к темноте, и девушка смогла различить очертания предметов. Они находились в огромном вестибюле. Впереди виднелась лестница. Трудно оценить состояние помещения, но особняк до сих пор внушал ужас. И это чувство только усиливалось.

Виолетта разглядела силуэт своего спутника в шаге от себя. Щёлкнула зажигалка. Патрульный махнул рукой, и огонёк пламени метнулся по всей комнате, зажигая лампы и светильники. Виолетта вздрогнула от удивления. Она впервые увидела магию нарзенцев в действии. Патрульный с удовлетворением наблюдал за реакцией. С мокрых волос капали дождевые капли. Через мокрую футболку проглядывали контуры подтянутого пресса.

Виолетта поймала себя на мысли, что неприлично разглядывает его, и смущённо отвернулась. Тем не менее, это не ускользнуло от его внимательного взгляда, и нарзенец самодовольно хмыкнул. Чувство смущения только возросло. Ей не хотелось лишний раз давать ему повод для насмешек. Скрывая румянец, девушка прошла вперёд, рассматривая вестибюль новым взглядом.

Несмотря на неизбежное испытание временем, особняк умудрился сохранить свой первозданный вид. Вестибюль был разделён колоннами, похожими на те, что стоят снаружи. Цветовая гамма выдержана в преимущественно тёмных тонах. По полу к парадной лестнице тянулась пыльная ковровая дорожка. Много картин, покрытых пылью и паутиной. Декоративные растения в антикварных вазах. Листья до сих пор оставались зелёными и свежими, что буквально противоречило всему и всем.

Виолетта почувствовала тоску по былой красоте особняка. Ноги не хотели двигаться вперёд, но патрульный уже зашагал к одной из дверей. Девушка не хотела оставаться одна. Пришлось следовать за ним.

Когда она проходила мимо парадной лестницы, невольно представила, как восставшие шахтёры расправлялись с женой Аристарха Барона. На красной ковровой дорожке темнели старые пятна. Возможно, это её кровь, или пролитый когда-то напиток. А крик Алисии словно навсегда остался в этих стенах. Девушка нервно огляделась по сторонам. С картин на неё смотрели портреты макоров. Ей показалось, что их глаза обладают каким-то живым дьявольским блеском.

Она юркнула за патрульным в просторную комнату, оказавшуюся гостиной. Добрую часть пространства занимал камин. Пятьдесят лет его никто не разжигал. Патрульный немного поигрался с зажигалкой, с громким щелчком открывая и закрывая крышку. Потом простым движением извлёк из неё огонь и метнул в камин. Через мгновение заигралось синее магическое пламя. Вскоре оно поменяло цвет на более привычный.

Огромные многочисленные окна пропускали в помещение много света. Из окон открывался вид на городской парк. Не самое плохое зрелище, если учесть, что с южной стороны хозяевам особняка пришлось бы любоваться окраинами Жилого квартала. Дорогая мебель стояла почти не тронутой, но явно успела прогнить за столько лет.

Засмотревшись на обстановку, Виолетта не сразу обратила внимание на едкий дым, приникающий из камина. Патрульный уже занялся этой проблемой, и вскоре камин заработал так, словно его только что установили.

— Я скоро вернусь!

Нарзенец вышел, не дожидаясь ответа. А вернулся уже с тёплым пледом. Бережно расстелил его перед камином и вальяжно опустился на плед. Молча похлопал ладонью рядом с собой, приглашая Виолетту присоединиться. Она критично изогнула бровь.

— Это лучше, чем сидеть на грязном полу! — закатил он глаза. — Или мы слишком брезгливые?

— Лучше было вообще не вламываться в особняк! — сдержанно подметила девушка.

— Нужно переждать дождь… и поговорить! Так что…

Он снова похлопал ладонью по свободному месту. Виолетта могла и дальше упрямиться, но усталость после рабочего дня давала о себе знать. Она молча опустилась рядом. Плед оказался очень мягким и приятным на ощупь. Захотелось растянуться в полный рост и зарыться лицом в эту прелесть.

Похоже, ливень за окном только усиливался. Значит, они застряли надолго. От камина ощущалось тепло, но мокрая одежда доставляла дискомфорт. Дрожь не проходила: либо из-за холода, либо из-за осознания, что они находятся в особняке, где пятьдесят лет назад была совершена жестокая резня.

Патрульный не стал церемониться. Он вытянул ноги ближе к камину и вальяжно потянулся всем телом. Девушка украдкой наблюдала, как он затем снял мокрую куртку, стряхнул на пол дождевую воду и положил её перед собой на плед. Затем стянул футболку, обнажая торс.

— Что ты делаешь? — возмутилась она.

— Снимаю мокрые вещи, чтобы согреться! — как ни в чём не бывало пояснил он, словно для него это было в порядке вещей. — Извини, что обламываю кайф, но брюки намереваюсь оставить!

Нарзенец тщательно выжал футболку, сжав её в тугой жгут, и бросил поверх куртки. Любопытный взгляд скользнул по телу девушки:

— Если снимешь одежду, быстрее согреешься. Можешь снять и нижнее бельё, я буду не против!

Виолетта закатила глаза. Тем не менее, сняла куртку. Через мокрый джемпер проглядывались очертания груди. Из-за этого она ощущала себя нагой, но переодеться было не во что. Патрульный лишь усмехнулся. К счастью, он старался не смотреть в её сторону, за что Виолетта была благодарна. Но сама невольно посматривала, как свет от огня играет на его обнажённом по пояс теле.

— Долго мы здесь пробудем? — уточнила Виолетта. Ей не хотелось, чтобы Марта лишний раз волновалась. Она думает, что племянница побежала на встречу с Тимуром. А Тимур никак не ассоциируется у неё с понятием надёжности.