— Что за спешка вас привела? — нетерпеливо спросил он.

— Простите, что прервала выезд на охоту, — сперва извинилась Камилла, склонив голову, затем представила гостью. — Ваше Величество, это принцесса Авилина Альберти, дочь Освальда Альберти и наследница престола Палеонесса. Мы пришли, чтобы просить Вас отступить с границ стылых земель.

— Поговорим наедине, — ответил император и отвел Камиллу в сторону.

Ходил он неторопливо, сказывалась старость и усталость. Глава государства вообще никуда не торопился. Охране, направившейся следом, он махнул рукой, чтобы остались на месте. Отойдя шагов на десять, он бросил любопытный взгляд на принцессу Авилину и спросил:

— И для чего мне это делать?

Тон, с которым был задан вопрос, Камилле уже не понравился. Ничего хорошего это не предвещало. Она не собиралась резко переходить к делу, планировалось представить принцессу в спокойной обстановке, поговорить о будничных делах и только потом о цели визита. Но император уезжал и выбора не было. Ей бы просто сказал кто-нибудь из ближайших советников, что, если дело не срочное, можно подождать и до вечера.

— Мы собираемся перебить североземцев, всех до единого, — ответила Камилла. — Палеонесс хочет отправить в стылые земли своих исследователей. Пока там живут враждебно настроенные племена, это невозможно.

Император с сомнение взглянул на принцессу Авилину. Хорошо ещё, что она молчала и от удивления не открыла рот. Хоть это и не обсуждалось, Камилла решила, что лучшего повода не найти. Можно попросить дать бой североземцам под предлогом нависшей угрозы, избавиться от них и в тоже время выполнить требования тех, кто взял Дьюка в плен. Если сказать всю правду, минимум, что Глава государства и его советники сделают — это ничего. Конфликт между Палеонессом и Гальрадом может возникнуть на почве раздора, но последним он был бы не выгоден.

— В прошлом вы сами настояли выставить посты и воинов на границе со стылой землей, — напомнил император. — Вы утверждали, что в замок Рокстерли проникли шпионы и североземцы коварны и умны. Вы говорили новое нападение на северную провинцию может случиться в любую минуту. И что шпионы могут пробраться куда угодно. Это были ваши слова?

— Да, ваше величество.

— А теперь отношения с Палеонессом вам дороже безопасности Северной провинции? И людей которых там живут?

Камилла хотела сказать, что безопасности людей ничего не угрожает и Палеонесс важнее, но резко передумала. Всё же император подмечал, что она из народа и знает нужды простых людей. Как только Камилла вступила на должность, император требовал еженедельного отчёта, но спустя время, когда понял, что дела в центральной провинции не только не стоят на месте, но идут на лад, отчёты закончились. Камилла постепенно получила самое ценное — доверие. Но они не обсуждали вопросов, касающихся внешней политики Гальрада, для этого всегда были советники и старейшины. Она быстро поняла, что начинает теряться в этом разговоре.

— Д… нет. Конечно, нет, Ваше величество. Угроза будет нависать всегда, но сейчас появился повод избавиться от неё. Я подумала, разве не лучше покончить с североземцами раз и навсегда?

— Вы подумали… — император сказал так, будто думать ей запрещалось. — И явились с серьёзным предложением, леди Камилла. В этом радует только то, что вы наладили связь с Палеонессом, принцессой Авилиной и надеюсь, её семьей тоже. Я уже давно хотел дать вам поручение заняться этим вопросом, хоть внешняя политика и не ваша стезя. Торговые отношения с Палеонессом очень прибыльны и кому, как не Вам, регенту Рокстерли, налаживать с ними общение. Но, я не собираюсь разворачивать военную компанию на своей же территории. Если североземцы вторгнуться и начнут убивать, грабить, воровать, кто даст им отпор?

— Ордена, — тупо ответила Камилла.

— Ордена? У вашей сестры не хватит военной мощи, вам это известно. А пока орден Нефритовой зари и Альстеир дойдут до границы, североземцы успеют разграбить половину провинции. Вам не приходило это в голову? И, с чего вы вообще взяли, что североземцы вообще придут, даже если мы уберём людей с границы? Дозорные докладывают, что они уже очень много лет не показывались даже издали.

И правда, с чего? Тот парень в Алкории был так уверен, упомянул, что имеет связь со своими людьми в Гальраде и сразу обо всём узнает. Как же она могла упустить эту важную деталь? Среди приближённых императора есть предатель. Это может быть кто угодно. Но, прежде чем Камилла успела ответить, Харольд Уокден подошёл к ним поближе и предложил:

— Сделай, как просит леди Камилла. Если североземцы прорвутся и начнут вести себя агрессивно, она будет отвечать за свои ошибки перед высшим судом Гальрада.

— Здесь пока ещё я император, — напомнил Уокден старший.

— Потому и говорю. В Стылых землях могут остаться скрижали и храмы древних. Я с детства изучаю их культуру и язык, и мы можем…

— Ты опять об этом? Неугомонный, — перебил старший Уокден. — Тебе давно уже пора бы подумать о престолонаследии, а не о древних с их мутными пророчествами.

Камилла подметила, что он говорил так, будто Харольд второй на троне Гальрада — дело решённое. Амелию вообще никто не ставил в расчёт. Но, Камилла к таким разговорам относилась очень осторожно и внимательно. Уж точно не собиралась спорить в открытую, просто сохраняла бдительность.

— Предложение и правда хорошее. Мы можем избавиться от угрозы со стороны севера. А с исследователями из Палеонесса отправятся наши, — продолжил Харольд. — Мы объединимся и узнаем тайны, над которыми веками ломают голову. Я давно размышлял о том, какие знания доступны североземцам, раз они смогли создать нирту. В Стылых землях наверняка есть подземные храмы древних, а это очень ценный источник информации. Тайна к этим знаниям вела Грейнора и Норберта Рокстерли очень долгое время. Они отправляли туда исследователей, но назад никто не вернулся. Представь, что бы мы могли, будь у нас в руках знания о том, как создавать этих Нирту. Да, и кто знает, может твоё правление войдет в историю, как императора, при котором тайны древних окончательно были раскрыты?