Камилла подняла взгляд, заметив, что к ней кто-то подошёл. Голова слегка кружилась и сосредоточиться было достаточно тяжело. Прямо перед ней из ниоткуда возникла Амелия.

— Кажется, я велела тебе идти спать, — напомнила Камилла.

— А ты что делаешь?

— Пью.

— Прекрати, пожалуйста.

Камилла вместо ответа сделала очередные несколько глотков и схватилась за бутылку, чтобы вновь наполнить чашу. Амелия внезапно подалась вперёд и осторожно попыталась забрать бутылку. Чтобы этого не допустить, пришлось с силой отдернуть руку.

— Не трогай!

Может подействовал алкоголь, но Камилла остро почувствовала непонятно откуда взявшуюся злость. Да, она злилась, и конечно же не на Амелию, а на саму себя. Хотя Амелия тоже хороша — леди Рокберри уединилась и пытается заглушить внутреннюю боль, а один из близких людей и это пытается отобрать. Чтобы вообще не осталось ничего, чем можно себя утешить.

— Видел бы сейчас тебя Дьюк, — бесстрашно упрекнула Амелия.

— Сейчас его могут пытать, могут избивать. А может, его вообще уже убили? Откуда нам знать? Мало ли, что этим уродам там захочется с ним сделать, — Камилла вновь почувствовала внутреннюю злость и внутри остро всколыхнулась боль, заставляя повысить голос. — Ну а ты что, довольна поездкой в Палеонесс? Праздником вознесения, довольна? Всё тебе там понравилось?

Амелия оторопела и сразу не нашла, что ответить. Впрочем, она дольно быстро взяла себя в руки, понимая, что это лучше проигнорировать.

— Ты пьяна, — повторила она. — Отдай пожалуйста.

Амелия всё же попыталась ещё раз отобрать бутылку, но Камилла попросту не дала этого сделать и, следуя внутреннему импульсу, прикрикнула на девочку:

— Не лезь ко мне! Иди спать!

Тут уже видимо Амелия поняла, что дело не к добру и поспешно удалилась, не говоря больше ни слова. Наконец-то Камиллу оставили одну. Только сил уже не было, а бутылка почти опустела. Пора бы собираться и идти в донжон, попытаться всё обдумать и попробовать уснуть. Но идти не хотелось. Волнение и усталость дополнились пустотой, а вместе с этим она заметила, как еле заметно дрожат кисти рук. Очередное напоминание о событиях прошлого, оставивших после себя глубокие раны. Дрожь возникала всегда, когда она сильно нервничала или много пила. И того и другого уже давненько не происходило. И только одно помогало ей быстро справиться с этим — прикосновение Дьюка. Стоило ему взять в свои руки её кисти и дрожь постепенно проходила.

Камилла посмотрела на бутылку и решила добить её до конца, сделав последние пару глотков. Чашу она уже не использовала, а просто прислонила горлышко к губам и собиралась допить, но неожиданно подошедший Дориан резко и с силой вырвал её из руки.

— Охренел?

— С тебя хватит. Встань и возьми себя в руки.

Камилла встала, хоть и с трудом, опираясь на стену рукой. В полный рост Дориан выглядел гораздо внушительней, чем она, и это останавливало подойти ближе и потребовать свое назад. Но и отступать так просто она была не намерена.

— Сейчас ты не в том состоянии, чтобы кулаками махать. Даже смотреть жалко, — предупредил Дориан. — Лучше продумай, что завтра будешь делать. А вот когда Дьюк вернется, я лично дам ему в руки плетку, заставлю привязать тебя к кровати, запру вас в одной комнате и не выпущу до тех пор, пока он как следует тебя не отхлестает. Раз уж вставлять тебе мозги на место, это его обязанность, пусть этим и займется.

Камилла усмехнулась. Она вдруг поняла, что Дориана позвала Амелия. Наверняка прибежала, нажаловалась… может и не зря.

— Думаешь, с ним всё в порядке? — Спросила управительница.

— С Дьюком? Ха! Он-то умеет взять себя в руки, — усмехаться настала очередь Дориана. — И язык у него подвешен. Уверен, с ним всё хорошо. К тому же, не забывай, что он благословлённый, а убить таких очень непросто. А вот, что ты творишь, мне не понятно. Может, объяснишь?

— Нечего тут объяснять.

— Да есть чего. Ты в сложный для нас час ведешь себя как девка деревенская.

— Я и есть девка деревенская, забыл, что ли?

В глазах слегка поплыло, но она всё ещё довольно твердо стояла на ногах. До донжона точно дойдет. А Дориан, проигнорировав колкость, начал командовать:

— Иди умойся и выспись. А завтра пойдешь и любой ценой заставишь императора снять блокаду с северных границ. И мне плевать, как ты это сделаешь. Пусть принцесса помогает. Дьюк должен вернуться домой. А если старик Божко узнает, что ты Дьюка одного на вражеской земле оставила, на лоскуты тебя порвет. Да и меня тоже.

Камилла махнула рукой и пошла в сторону донжона. Напоследок вспомнив про принцессу:

— Ты запер эту…

— Да. Иди.

Дориан провожал её взглядом вплоть до самого выхода на улицу. Стоял и смотрел, как она неспешно движется к двери. Летняя прохлада и легкий ветерок помогли немного очнуться и прийти в себя. К тому же даже ночью во внутреннем дворе кто-то ещё занимался делами. В кузне горел свет, пара человек возились с лошадьми в конюшне, служанки подтаскивали пустые, лежащие без дела ведра к колодцу, чтобы утром набрать воды. За подобное упорство можно было бы и похвалить, а может, все зашевелились только потому, что управительница вернулась не в настроении. Но сейчас Камилла могла только неспеша добраться до донжона и ничего более.